Петербургский дракон

Получается, что Лиля родила монстров. Но почему они выглядят нормальными? Феникс вздрогнул, когда Лиля зашевелилась и открыла глаза.

— Где моя дочь? — спросила она.

Эти слова вывели дракона из оглушенного состояния. Он вскочил, выбежал из комнаты. Когда все вернулись в процедурную, Лиля стояла у тележки и смотрела на детей.

— Деточка, тебе не стоило вставать, — подбежала к ней Фавна.

— Кто это? — спросила Лиля.

— Это твои дочь и сын, — радостно ответил Гордей.

— Сын? — с ужасом переспросила Лиля и потеряла сознание.

Лилю подхватили мягкие руки Фавны. Феникс с Гордеем аккуратно перенесли ее на кровать.

Глава 58. Исчезновение

Фавна согласилась пожить у Феникса в течение недели и помочь Лиле ухаживать за близнецами. На больший срок она остаться не могла. Гордей пообещал подыскать приличную няню. Лиля так толком и не объяснила, почему испугалась при виде сына. Она лишь сказала, что была удивлена тому, что родила двойню.

Фениксу казалось, что Лиля больше заботится о дочери.

Через неделю Фавна попрощалась с молодой семьей. Лиля неожиданно сказала, что ей нужно срочно проведать Изольду Карповну, что та плохо себя чувствует. Она нацедила молока в бутылочки и ушла до вечера. Феникс остался с детьми один. Воспользовавшись отсутствием жены, он пригласил драконов. Они стояли у кроватки, смотрели на спящих близнецов и качали головами.

— Удивительно, — сказал советник Амадиус Арумс.

— Ты, Феникс, вечно что-то выкинешь. Вот опять новый феномен! С тобой мы никогда не соскучимся, — веселился стражник Булат Арабей.

— Тише, Булат. Детей разбудишь. Но ты прав, это новый феномен, — подтвердил лекарь Гордей Морган.

— Тут что-то не так, такого никогда не было, — подозрительно бурчал хранитель Левон Гавран. — Что из них вырастет?

— Почему вы до сих пор не назвали детей? — спросил Амадиус, с укоризной посмотрев на Левона.

— Мы решили, что я назову мальчика, а Лиля девочку. Я выбрал имя Серафим. А она пока не придумала.

— Красивое имя, — сказал Амадиус.

— Серафим — значит огненный, пламенный. Хорошее имя для дракона, — согласился Левон.

— Кого папаша не отравит, того сын сожжет, — загоготал Булат.

— Уймись. Не шуми, — попытался успокоить дракона Гордей.

Амадиус и Левон строго посмотрели на балагура.