Петербургский дракон

— Все они пижоны, любят покрасоваться, показать свое мастерство, поэтому для злодеяний выбирают людные места и сложные архитектурные объекты — как Эйфелева башня. Это одно не вяжется с Ароном. Они убивают только холодным оружием. Скорее всего, это дань предкам. Как начали действовать в старину, так и продолжают. Строят из себя благородных разбойников. Никогда не убирают свидетелей и не берут больше, чем нужно. Поэтому причина убийства Арона в другом, — объяснил он.

— Что ж, будем считать, что в банк хотел пробраться Прыгун и именно он убил Арона, — заключил Амадиус.

— В квартиру убийца мог попасть через крышу, поэтому его никто не видел, — предположил Булат. — Дома на Таврической стоят впритирку. Между ними есть сетки и перегородки. Но это для Прыгуна не преграда.

— Наверное, у них есть какие-то приспособления. Лечились у меня трейсеры, мастера паркура. Все переломанные. Никто из них такого не вытворял, — заметил Гордей.

— Скорее всего, — согласился Левон. — Я одного не пойму. Допустим, убийца хотел украсть кулон.

Цепь у него длинная. Зачем голову отрубать? Мог ударить, оглушить, в конце концов, в сердце кинжал вонзить. Получается, он знал, что Арон — дракон, — заключил хранитель.

— Не обязательно. Ты сам говоришь, что Прыгуны наемники, лишь исполнители. Ему могли приказать так сделать, — не согласился Амадиус. — А вот кто приказал — это самый важный вопрос.

— Он убийца. Я найду его. Убийца дракона должен быть убит! — громыхнул Булат, ударяя кулаком по фотографии респектабельного блондина.

— Булат, только без самосуда, — предостерег его Амадиус. — Но найти мы его обязаны.

— Я все думаю об Ароне, — заговорил Гордей. — Примерно месяц назад заходил к нему в гости. Мы провели дивный вечер в беседах о философии и устройстве мира. Он говорил, что уверен в великом будущем драконов и что у него есть по этому поводу некоторые планы. Мимоходом просил объяснить ему ряд терминов и магических понятий из древних манускриптов еще времен великого Зорка.

Я тогда не придал этому значения, а теперь все размышляю, зачем ему это было нужно? Про какие планы он говорил? Вы не заметили, что Арон в последнее время был угрюм, молчалив, редко шутил?

— Нет. Шутил как всегда. Высокомерно и зло, — возразил Булат и осекся под взглядом Амадиуса. — Может, чуть меньше, — насупился стражник.

— Перед убийством он о смерти говорил, а Феникс что-то увидел в его глазах, — напомнил Левон. — Он жил не как мы. Много ездил по миру.