Петербургский дракон

Передо мною тоже один раз красовалась, только в виде Снежной королевы. Я даже поверил сначала. Только обманывать у нее долго не получается, минут пять, не больше. Вот и раскололась, — рассказал Колбаса.

— Как она это делает? — спросил Генрих.

— Говорят, у нее волшебный сиропчик есть. «Башкокрив» называется. Старинный и очень ценный. К нему волшебник Арагон имеет отношение. Вроде он в шутку для них зелье приготовил. Но врать не стану. Гномы сейчас в упадке. Своих колдунов не имеют. А с драконами переругались. Она это зелье бережет, по капельке использует.

— Видно, сказки эта Хора любит, раз таких персонажей выбирает, — сказал Феникс.

— Феникс, ты псих. Гномы у него герои. Хора сказки любит. Стерва эта Хора. Нас чуть не убила, — заключил Генрих.

— Да уж, не думал, что она способна на убийство. Как решилась-то? Не побоялась против драконов пойти? Совсем дура, или какую-ту неизвестную силу имеет? — размышлял Колбаса. — Лучше бы дурой была, — уверенно заключил он.

— Это почему самозванка? — с интересом спросил Генрих.

— До нее гномессой была Лира, из потомственной королевской семьи Гигов. У гномов всегда правит самая высокая женщина народа. А в семействе Гигов давно рождались рослые девочки, в мужья им высоких гномов подбирали. За ростом девочек из народа королевская семья тоже следила — перспективному кадру мог и камень на голову случайно свалиться. В общем, сами были высокие и в меру коварные, — вещал Колбаса.

За разговором драконы расположились на краю озера. Стянули с ног ботинки, помыли руки и лица, достали из рюкзаков припасы. К сожалению, любимых лакомств снежного человека у них не было. Но они угостили его вяленым мясом и перчеными сухариками. Он похрустывал, причмокивал и продолжал рассказ:

— Гномессы долго не живут, видно, рост на здоровье плохо влияет. После смерти Лиры к власти должна была прийти ее дочь Мира. Но тут на королевском совете появляется Хора, которая оказалась на полсантиметра выше.

— Откуда ты все это знаешь? — спросил Генрих.

— Путешествую много, с народом общаюсь. Подмечаю, — с важным видом ответил снежный человек.

— Странные у них законы. Как связаны рост и королевская власть? — заметил Феникс.

— Глупость какая-то, — поддержал друга Генрих.

— Вовсе нет.