Петербургский дракон

Вдруг тебе туда лезть нельзя.

Генрих, морщась от вони, повиновался.

— Теперь очень медленно выдохни через рот, — скомандовал лекарь.

Невольный пациент, выпучив глаза и посвистывая, выпустил воздух. Феникс с трудом сдержал смех.

— Ну что? Нос не заложило? Дышать не тяжело? Нигде не чешется? Сопелек нет? — поинтересовался он ехидно и расхохотался.

Генрих не на шутку разозлился и со всей силы толкнул Феникса в плечо. Тот не удержался и упал. Он стоял на самом краю склона. Нога соскользнула вниз, и дракон лишь чудом не рухнул в пропасть.

— Ты чего? — крикнул Феникс.

— Сам напросился, — буркнул Генрих.

Он отошел от негодующего дракона на несколько метров к краю ущелья и стал смотреть на клубящийся туман.

— Как будем перебираться? — спросил он, не оборачиваясь.

— Могу столкнуть. Быстро там окажешься, — все не мог успокоиться Феникс.

— Да ладно тебе. Прости, — сказал Генрих, поворачиваясь к другу, улыбаясь и разводя руки в стороны.

Феникс ничего не ответил, только фыркнул.

— Ничего не видно. Там глубоко? — поинтересовался Генрих.

Феникс подошел, взял большой камень и с силой швырнул вниз. Звука драконы не услышали. Ущелье было очень глубоким. Ширину его проверять не стоило. Они знали, что вышли к самой узкой части, но и она составляла не меньше трехсот метров. В учебных полетах им разрешалось долетать до Дохлого ущелья. Сверху было прекрасно видно, что пропасть кругом охватывает земли драконов, и в самой широкой части разрыв между ее границами больше километра.

Молодые драконы отошли от края и расположились у каменной гряды. Они сидели, прислонившись к скале. Каждый пытался придумать, как преодолеть препятствие.

— Допустим, мы туда спустимся, — рассуждал Генрих. — У нас есть веревки и снаряжение. Можно прикрепить их к камням на краю ущелья. Но как мы оттуда выберемся? Я раньше по скалам не лазил.

— Я тоже не скалолаз. Как-нибудь выползем. Думаю, стены здесь не такие гладкие, как в Гулком ущелье, — сказал Феникс. — У нас есть молотки, топорик, крючья.

— Дохлое это дело, — покачал головой Генрих.

— Прямо каламбур какой-то. Дохлое это дело — перейти через дохлое ущелье, — заметил Феникс. — Летать по воздуху проще, чем ходить по земле, — добавил он.

— Я тоже сейчас об этом подумал, — поддержал его Генрих.

Они еще посидели. Потом полежали. Поели. Попили.