Петербургский дракон

Хочу необычным именем назвать. Мне нравится Доримедонт. А жена ни в какую. Говорит, или Никита, или Тимофей. А как звучит! Доримедонт Питиримович Лыткин. Правда, здорово?!

— Хорошо звучит, — усмехнулся Генрих.

Он всегда радовался, что избежал подобной участи. Драконы прекрасно помнили имена своих великих предков, но были вынуждены называть сыновей иначе, ведь тем предстояло жить среди людей. Выбирали редкие, старинные имена, считая их более красивыми и подходящими. Поэтому Генриха вполне могли назвать Доримедонтом.

Питирим повез гостей в сторону Уральских гор на современном мощном вездеходе. В этом году снега выпало не слишком много, меньше метра, удалось добраться до перевала Кур-Кур у подножья Манараги, чей знаменитый зубастый гребень в виде когтистой медвежьей лапы с трудом можно было разглядеть сквозь низкие серые облака.

Здесь драконы распрощались с Питиримом. Надели на ботинки, защищенные брезентовыми бахилами, широкие лыжи с армейскими креплениями, вскинули огромные рюкзаки на плечи и пошли друг за другом в направлении, ведомом только им.

За два дня Феникс с Генрихом одолели около ста километров. Их путь можно описать как туристический маршрут средней сложности. С ним справились бы любые опытные путешественники. Погода стояла холодная, небо хмурилось, солнце ни разу не выглянуло из-за низких туч.

Начало весны в этих краях посуровей, чем зима в Петербурге. Это не легкий, приятно пощипывающий щеки морозец, лыжи и санки с горы, деревья в искрящемся инее и мягко падающий снег.

Первой серьезной преградой на пути в Скрытое Трехгорье стала Ревущая долина. Феникс и Генрих знали, что она насквозь продувается ураганными ветрами. Когда драконы пролетали над ней, их сильно потряхивало и болтало, а снег забивался в глаза и уши. Только оптимальный вес драконов и их природные навигационные способности помогали преодолевать эту неспокойную зону.

Теперь же драконам пришлось столкнуться с ураганом на земле. Феникс и Генрих даже не представляли, что ветер может быть таким сильным, сбивающим с ног, пронизывающим насквозь, выматывающим тело и изнуряющим душу.

Сначала упрямо задуло с севера. Закрутилась поземка на снегу. Ровная белоснежная поверхность земли стала волнистой, как море в ожидании шторма.