Ценнее жизни

Потому что стоило оказаться по ту сторону жизни и прилетело так, что до сих пор нет желания повторять опыт.

От всех.

От бабки Татьяны Колмогоровой — потомственной княжны, развлекающейся гаданием на картах в дореволюционной России. От, едва держащейся даже там, основательницы рода — Жданы — крестьянки, на пятнадцатом году жизни излечившей смертельно больного друга. Да и от родного деда тоже досталось — он всю жизнь берёг бабушку не для того, чтобы я с разгона повторяла её подвиги.

Нельзя. Нельзя. Нельзя.

На протяжении многих часов только одно слово, но разными голосами тех, кто позднее научил, вложил в голову двадцатилетней тогда ещё девчонки экспресс-курс «Ясновидящая с умом, или как не стать жертвой дара».

Душа давно ушла за грань, моими стараниями, Ириам довольно хрустела любимым кормом, специально для Миттельшнауцеров, а у меня из головы никак не выходила ночная история.

Что такого в этом убийстве, что по венам пробегает холодок, а голова начинает гудеть как после посиделок с подругой? Я не соврала тогда Яну — аура парня была чистой.

Без следов внушения, проклятий и наложенных заклинаний. Ведьмаки подтвердят.

И вдвойне странно, что сделавший это вампир перевёл ценнейший, запрещённый для них, продукт. На диете? От смешка боль волнами разливается от лба к вискам, а в затылок с размаха втыкают раскалённую спицу.

Две таблетки или три? Сегодня выходной, значит, две и спать целый день с перерывом на прогулку с Ириам.

***

В пришедшей на ум идее не было ни большого смысла, ни уверенности в успехе.

Девчонка могла его послать и оказалась бы в своём праве, но Марек не мог сидеть на месте. То, что позволило ему стать ищейкой, ныло, свирепело и раскачивало итак беспокойного волка.

В деле маньячного вампира не было ничего сверхъественного, если не считать того, что прославленные Тени не могли поймать его уже полгода. Представители условно-бессмертной расы не плавились на солнце, спокойно ходили в храмы, а некоторые вовсе выбрали для себя путь религии, но бывали и другие.

Те, кто шалел от собственной безнаказанности, зверел от наложенных запретов и считал себя умнее всех.

Их и ловили. Как правило быстро и ловко, но в каждом правиле бывают исключения. И эта тварь стала одной из них.

— Вы?!

Светлый пижамный костюм, взъерошенные волосы, больные глаза и высунувшаяся из-за стройной ноги собака. Ясновидящая Ольга Щенкевич не была рада визиту.

— Я. — Марек не стал зря любезничать.