Ценнее жизни

Тени, они на то и Тени, что появляются моментально, словно из ниоткуда, и исчезают в никуда. Правда, особые способности не мешают им вместо скромных Шкода, как у обычной человеческой полиции, пользоваться скоростными БМВ.

— Ольга. — В голосе подошедшего первым комиссара лёгкое презрение. — Опять ты.

— Опять я.

А что ещё сказать? Что это выше меня? Что я — единственная в стране противоестественная помесь потомственной ясновидящей и вампира, в полной мере раскрывшая оба дара? Старый волк оглядывает меня тяжёлым мрачным взглядом, но мне плевать.

С Яном Новотным мы выяснили отношения ещё лет пятнадцать назад, когда он поставил себе целью посадить меня за решётку, а лучше и вовсе приговорить к казни, но… Он не был идиотом уже тогда и предпочёл забыть про собственную неприязнь, чтобы, с присущей всем им бесцеремонностью, воспользоваться моим даром. И раскрыть дело, грозящее висяком.

Что касается меня… Легко уйти, когда натыкаешься на умершего от дозы или пьянства бродягу. Несложно проигнорировать последствие чьей-то убийственной драки или очередных разборок между молодняком вампиров и оборотней.

— Что скажешь?

Да, старый опытный волк за годы долгого, временами откровенно принудительного, сотрудничества прекрасно понимает, что я могу увидеть то, что пропустит их разрекламированный нюх.

— Мужчина, — я так и не приблизилась к месту убийства, предпочитая влажную после дождя скамейку у закрытой булочной, — тридцати пяти лет, человек. Группа крови вторая отрицательная, в анамнезе гастрит и холецистит, вчера пил, наркотики не употреблял.

— Насколько критичной? — Ян делает несколько пометок в типично полицейском блокноте, хотя явно в этом не нуждается.

— Совершенно критичной.

Холодно. Я обхватываю себя за плечи, даже не рассчитывая на помощь Теней. Пусть они хоть тысячу раз профессионалы, но меня в отделе нечеловеческой полиции не любит никто.

— Сам-то не чувствуешь? — оборотень хмурится и мне приходится пояснить: — В нём осталось от силы четверть стакана крови.

— Что ты хочешь этим сказать?

— А то, что…

— Ян! Какого на месте преступления делают посторонние?!

Внезапно. Комиссар Новотный откровенно кривится при звуке этого голоса, ещё больше подогревая моё недоумение.