Ценнее жизни

Пощёчина не вывела её из этого состояния и он метнулся в кухню за стаканом воды. Если не поможет, придётся оборачиваться. Пусть он потеряет несколько секунд, зато сможет усыпить её одним укусом.

Не пришлось.

— Это я, — она подняла взгляд за мгновение до внепланового душа. — Это. Я.

— Что ты?

Размер зрачков вернулся к норме, а руки больше не напоминали два ледника. Но лучше ей не стало.

От обречённости во взгляде хотелось скрыться, но Марек продолжил слушать.

— Убийца — это я. Ты должен меня арестовать!

Глава 8

— Повторяю в сотый раз — это я! Тадеаш Коварж вселяется в меня! Пользуется нашим родством и идёт по тому самому следу Крови, который ведёт и меня.

Шёл третий час.

Дворжак стоял за спиной ведущего допрос ведьмака, не сводил с меня мрачного тёмного взгляда и вряд ли думал о чём-то хорошем. Никто не думал. Даже я.

Перед тем, как выйти из квартиры вслед за молчаливым комиссаром, я долго мыла руки в ванной, но так и не смогла избавиться от резкого металлического запаха. Единственное, о чём я попросила оборотня — отправить Ириам к родителям и также молча села вслед за ним в служебную машину.

Как?! Как я могла? Почему не заметила? Что упустила? Как это, вообще, было возможно?

Во сне.

Сколько уже я встаю по утрам с больной головой? Полгода? Нет, месяцев десять. Видимо, четыре из них понадобились твари, чтобы, пользуясь Единой кровью, расшатать ментальные блоки.

Я же умная.

Ха! Настолько, что собственноручно убивала по два человека в месяц и продолжала ходить на работу, на встречи с подругами и гулять с Ириам. Хотя теперь понятно почему, временами, она рычала на меня в момент пробуждения! Моя девочка лучше меня самой понимала, что творится что-то нехорошее, но рассказать об этом, к сожалению, не могла.

Устала. Когда уже закончится этот нудный кошмар? Неужели нельзя просто запереть меня в камере до вынесения приговора? А в том, каким он будет, сомневаться не приходилось. Сколько раз я помогала Теням? Пять? Шесть? И половина из этих дел заканчивалась казнью.

Это у людей мораторий. У нас — нет, потому что сильные этого мира слишком хорошо понимают, что таких тварей как я надо уничтожать. Без долгих рассуждений и возможности пересмотра приговора.