Где Азамбек

И это достойно уважения, если объективно. Но если местные будут так мыслить, и осознают, что приезжие тоже люди, то им же деньги нормальные платить придётся, условия человеческие создавать. А кому это надо? Никому. Гораздо проще держать приезжих за животных, а местных — за дураков, и стричь бабло на тех и других.

— Где в этой схеме мы, Саш?

Он долго молчал, потом сказал, что ему нужно идти, она попрощалась и положила трубку.

Добравшись до своей палатки, она сняла рабочий костюм, заперлась в душевой кабине и вымылась до скрипа от макушки до пяток, пытаясь избавиться от навеянного скотским медосмотром ощущения своей полнейшей бесправности и чужой полнейшей безнаказанности в любой ситуации.

Она этот медосмотр не проходила, но даже видеть его со стороны было жутко, даже для неё, видевшей гораздо более грязные и беззаконные места.

«Это из-за контраста. За забором с колючей проволокой растут блестящие небоскрёбы, а внутри этого забора процветает рабство, как тысячи лет назад. Кажется, что этого не может быть, и что если поступить правильно, обратившись к кому следует, то это прекратится, но потом видишь оружие в руках охранников и видишь их государственную форму, и понимаешь, что это не нарушение закона, это и есть закон.

И от этого так гадко.»

Закончив отмываться, она приняла отчёты от своих сотрудников, раздала распоряжения, взяла амулет-переводчик и поехала на объект, проверять, как строители усвоили вчерашнюю лекцию.

***

3-3

На объекте кипела работа. Электромонтажники ещё как бы «не закончили с другим объектом», работы на высоте Саша распорядился не проводить, пока работники не пройдут обучение и не сдадут экзамен, поэтому сегодня все переквалифицировались в плиточников и маляров.

Каменщики работали только на крыше, все остальные носились по территории и красили заборы, с весёлыми песнями заляпывая краской тротуары и землю в клумбах. Всем очень нравилась новая спецодежда, работники старались её не вымазывать, а если случайно вымазывали, то очень расстраивались.

Айну погуляла по территории под заклинанием невидимости, поднялась на крышу и устроилась неподалёку от того строителя, за которым наблюдала в прошлый раз — в его работе ничего не изменилось, кроме одежды, он слушал те же песни и укладывал те же кирпичи.

«На материалах Бледный никогда не экономил. На проектах, инженерах, дизайнерах, рекламе — никогда, он использовал всё самое лучшее, и работал успешно полстолетия. Он экономил на людях.