Где Азамбек

Джон побледнел ещё сильнее, Айну подняла руку, открывая проход в щите на месте двери, не отрывая взгляда от лица Джона. Все вышли, они остались вдвоём, она замкнула щит и жестом пригласила прораба сесть за стол напротив. Он сел, она опёрлась о стол, наклонилась ближе и медленным шёпотом протянула:

— Где Азамбек, Джонни?

Его мелко трясло, губы дрожали, крохотные капли пота под волосами блестели в свете серо-голубых линий щита и люминесцентных ламп, гудящих оглушительно громко в этой тишине.

Джон шумно сглотнул и прохрипел:

— Он уехал.

Айну молчала и смотрела ему в глаза, Джон прочистил горло и сказал увереннее:

— Он уволился и уехал, куда, я не знаю, он не сказал.

— Без паспорта уехал?

— Да они тупые все, — Джонни нервно поправил волосы, незаметно вытирая рукавом висок, почесал нос, потом бровь, потом шею, с запинками строча короткие фразы: — Он его забыл, это не моя проблема, уволился — до свидания, я за него не отвечаю, уехал и уехал, его право, он свободный человек, может взять и уволиться, когда захочет, в любой момент, его дело.

Он замолчал, как будто сам себя взяв за горло, с силой переплёл пальцы и замер, глядя в стену за её спиной. Айну выдержала паузу и медленно качнула головой:

— Врать плохо, Джонни. А врать инспектору — ещё и опасно.

Он сжал зубы ещё сильнее, но продолжил молчать, его сердце колотилось, все его инстинкты требовали бежать без оглядки, но он владел собой достаточно, чтобы просто сидеть без единого движения и осознавать, что врать, конечно, плохо, но говорить правду в некоторых случаях — гораздо хуже.

«Ему не стыдно, он не раскаивается, он просто боится за свою шкуру.»

Он выглядел как человек, который уверен, что поступил плохо, но правильно.

«Где же ты, Азамбек... И что ты сделал перед тем, как исчезнуть? Что-то узнал? Что-то украл? Испортил вентиляцию? Может быть, ты был посредником между Джонни и своей бригадой, и те деньги, которые Джонни им обещал за молчание, прикарманил как раз ты? Было бы логично. Ты поделился с Бригадиром, он перевёл небольшую сумму родным, а остальное забрал ты, и сбежал.

Нет. Тогда боялся бы Бригадир, а злился — Джонни, а сейчас всё наоборот. Чем Азамбек мог напугать Джонни и разозлить Бригадира? Он всё-таки что-то знал...»

Джонни молчал и потел, за его спиной переливались рыбацкой сетью линии щита.

«Не та рыбка.