Без пяти смерть

Эрье Боресен, тяжко вздохнув, оттянул жесткий воротник рубашки, расстегнул верхнюю пуговицу зеленого мундира, посмотрел на люстру и загрустил:

— Не могу, Иронта! Сама посуди, как мы без тебя, а?

Я также флегматично посмотрела на люстру, блеск которой не мог скрыть никакой слой пыли. Прошение об отпуске я подавала давно, и всякий раз натыкалась на отказ. Если людей ведомству просто не хватало, то магически одаренных оперативников был жуткий дефицит.

— Я хочу отдохнуть. За пять лет заслужила, не так ли?

Старик вздохнул так тяжело, будто ему предложили поднять скалу.

— Отказано, Иронта. Да и нечего… Боюсь представить, до чего ты за месяц без дела дойти можешь… Так что работай, работай!

Развернувшись на пятках, из кабинета я вылетела, хлопнув дверью так громко, что телефон в приемной заткнулся. Помозолив глаза секретарю, я потащилась в подвалы, где у нас была приемка трупов. И еще там находился душ. Многих в ведомстве останавливало, что им пользуются после работы с телами, но... Не меня. Я залезла в тесную кабинку с плесенью и больнично-серой плиткой, прослушав отповедь от патологоанатома.

— Я быстро! — был мой ответ ему.

Ржавая вода воняла чем-то химическим, была холодной, но все-таки смыла, сняла вместе с грязью и пылью запах сгоревшей плоти. Выбравшись из кабинки, по-собачьи отряхнулась и подошла к лавке, на которой сложила вещи. Первым делом вернула на шею медальон, натянула белье, штаны, черную, мужского кроя рубашку. Обнаружив в носках внушительные дырки на пятках, выругалась, но замены не было.

— И? Чем я отличаюсь от твоих клиенток?

Стройный, среднего роста мужчина с аккуратными бакенбардами покачал головой. Белая униформа с бурыми пятнами навевала ассоциации с мясниками, что было недалеко от правды. Нарукавники висели на плечах погонами, и цветные рефлексы от них путались в покрывшей длинный подбородок темной щетине.

— Ты двигаешься сама, — однобоко усмехнувшись из-за парализованной правой части лица, ответил Арт.

— Сам не дури. Я тебе ничего не обещала.

Арт нахмурился, затуманившимся взглядом скользнув по душевой кабинке. В нее когда-то мы смогли втиснуться вдвоем, к обоюдному удовольствию. Помнится, той ночью из наполовину засоренного душа лилась чистая вода — настоящее чудо.

— Я думал, что хоть симпатичен тебе. А ты со мной переспала только для того, чтобы перестали болтать, не мужик ли ты.

Такая сплетня была.