Без пяти смерть

Мы могли бы провести это время вдвоем… Но мне это казалось слишком жестоким.

Когда я вышла из каморки Элихи, столкнулась с Фарлахом. Он, вглядевшись в мое лицо, замер, недоверчиво прищурившись:

— Тебя так расстроило, что поехал Олье?

— Нет, господин проверяющий! — отчеканила сухо.

И не успела даже возмутиться, как снова оказалась в каморке, только теперь вместе с Фарлахом.

— Я не имею права отпустить тебя даже в соседний город.

Я выдохнула, закрыв лицо рукой, а потом посмотрела в потолок с треснувшей штукатуркой.

— Фарлах Веум, небо быстрее рухнет на землю, чем я буду плакать по такому поводу!

Упав на софу, я скрестила ноги. Злость внутри созрела, добавила решимости: в конце концов, я ничего не теряю, мне так и так умирать, а значит, можно послушать ложь господина проверяющего по некоторым вопросам и попытаться выудить из нее правду. Что-то почувствовав, он выпрямился еще сильнее и подобрался, как зверь перед прыжком.

— Скажи-ка мне, Фарлах, а что ты делаешь в нашем городе? Проверка совета магов явная ложь, иначе бы ты не был на Кривой улице и не последовал оттуда за мной.

Выдав вопросы, я задумалась. Невольно вспомнилось, как он просматривал мое личное дело в подземелье совета магов: тогда я была слишком измотана, чтобы обратить внимание, как быстро проверяющий листал страницы, будто заранее знал их содержание.

Веум вздохнул и расслабился, поискал взглядом, куда бы присесть, но иной мебели в каморке не было, потому он привалился спиной к двери, устало прикрыв глаза.

— Будь проклят ваш город, где все переворачивается с ног на голову, — пробормотал он, а я улыбнулась. — В Тарконе о тебе знали давно. Тебя сочли полезной, когда ты была ходоком.

Я рассеянно кивнула. Оказывается, везение в моей жизни крылось не за авторитетом Боресена, а в гораздо более могущественных силах.

— Когда ты стала следователем и оперативником, то зарекомендовала себя хорошим специалистом, и это повторно сохранило тебе жизнь.

Я покачала головой. Понятное дело, взять на службу в столице меня не могли — слишком опасно для авторитета правительства, даже если бы очень захотели.