Без пяти смерть

А потом, после работы, дядюшка Ру устроится в своем бордовом кресле в библиотеке, я сяду на пол возле него, и он будет спрашивать обо всем. Даже о том, что еще не успела прочитать. Учителем он был таким, что сначала хотелось выть, а спустя годы — благодарить и обнимать…

Я рассказывала, и за окном незаметно сменился год. Закончив, я подняла лицо, чтобы понять, отчего дядюшка молчит.

В своем любимом кресле он сидел, закрыв глаза. Курительная трубка пристроилась на груди, прижатая пухлой рукой. Он ушел тихо, неболея и не мучась, как будто заснул…

Проснулась я с тяжелой головой и огромным, снедающим чувством стыда.

Обои в цветочек заставили застонать. Воспоминания ворочались в голове с трудом, будто каменные глыбы.

Закат. Крыши. Ворон. Ворон?.. Я помнила только коричневый балахон, но не лицо собеседника. Блеск бутылок самогона. Смех… Сев, почесала шею и увидела нить. Ясно: по ней и пришла. Куртку с меня сняли, а вот ботинки сдавливали ноги, и я их спешно расшнуровала, скинула. Хорошо, что спала с ногами на полу… Носки сняла — от них остались одни дырки.

Протянув руку, дернула штору на окне — слишком светло для рассвета.

Не зря Боресен говорит, что пить мне нельзя. Наверное, о душе Фарлаха и спрашивать не стоит, надо всего лишь добежать до ведомства, а с Артом договорюсь. Уж лучше слушать бывшего… Получится ли сбежать незаметно? Посидев еще немного, чтобы ноги отдохнули, все-таки натянула остатки носков и обулась, одернула рубашку.

Тишина. Дверь открылась беззвучно, и я сбежала на первый этаж.

Я уже видела куртку и свое счастье в лице побега, когда меня аккуратно остановили, взяв за плечо и не дав добраться до одежды:

— Так и будешь сбегать?

Закрыв глаза, я вздохнула:

— Прости.

Фарлах отпустил меня и, улыбнувшись, отступил.

— Пьяные женщины ко мне домой еще не приходили.

Я почесала кончик носа, а уколы стыда стали гораздо меньше. В конце концов, не будь на мне эскайра, я бы добралась или домой, или в ведомство!

— На втором этаже есть душ. Потом приходи на кухню.

К концу речи мои брови чуть не слились с волосами: что за акт невиданной щедрости? Однако спорить не стала.

Душем пренебрегла — слишком это как-то, а вот над раковиной умылась. По привычке открыв кран на всю, не успела отпрыгнуть от струи, промочившей рубашку. В призрачном районе, оказывается, с напором был порядок.

Порядок был и вокруг. Чистая ванна с лейкой душа над бортиком, несколько идеально белых полотенец на крючках, небольшое зеркало над раковиной — чисто чтобы бриться.