Без пяти смерть

Сращенная кость через год могла снова треснуть без причины, а перекрытое кровотечение — открыться. Однако магия позволяла вылечить все мгновенно, вернуть телу изначальное состояние.

— Что ее убило?

— Все указывает на то, что просто остановилось сердце.

— Но тебе что-то не нравится?

Я подошла ближе к столу, только Арт предупредительно прикрыл тело до самой шеи простыней — он считал, что живым нечего просто так пялиться на внутренности.

— Последняя травма была залечена с неделю назад, кварцевые стекла показывают слабый остаточный след заклинаний, а умерла она позавчера.

Я вздохнула, отступив от стола. Арт уперся руками в тумбочку, и взгляд его скользил по лицу загадки — тела девушки.

— Убийца неклассический маг. Возможно, это поможет тебе.

Арт дернул плечом, и я ушла, оставив его наедине с собственным мозгом — лучшим его компаньоном в работе.

На обратном пути я зашла к патрульным — спросить, не интересовался ли кто нашей девушкой. Увы, никого с ее внешностью не разыскивали. Слухи об изощренном убийстве облетели все ведомство.

Сидя в кабинете, я стучала пальцами по столешнице, пялясь в стену. А что поделать? Ни личности убитой, ни подозреваемых, ни зацепок — ничего!

— Иронта, тише. Не первое мертвое дело и не последнее! — философски заметил Мейб, опять раскуривая трубку.

В архиве, чтоб не пускать неповоротливого старика в узкие ряды стеллажей, нашли и прислали все папки, которые он теперь лениво изучал. Ударив ладонями по столу, я ушла из кабинета. Секретарь в приемной Боресена по-прежнему что-то печатала.

— Ну что такое? — спросил старик, отрываясь от чтения очередной газеты. — Заявление на отпуск оставь Алье.

— Вы слышали уже об убийстве в Алом парке? Мне нужно составить запрос в архив столицы, пусть посмотрят, не попадалось ли им где подобное плетение заклинаний, — и на стол перед Эрье Боресеном легла очередная копия рисунка.

— Хорошо, Иронта, — старик подвинул к себе рисунок и вгляделся в него, смешно нахмурив брови. — Сегодня же отправлю, не беспокойся.

— Спасибо, — кивнула я.

Боресен чуял моменты, когда время решало всё. По крови, обжигая, прокатилась волна азарта. Распахнувшаяся дверь ударилась о стену, и от ручки остался след на стене.