Без пяти смерть

Вот уж хоть снова за Крепость беги! Патологоанатом копался во внутренностях какого-то мужика, и я покорно ждала окончания его работы, чтобы поговорить. В этом было что-то завораживающе жуткое: точные, уверенные надрезы, выверенные движения, пристальный, мгновенно оценивающий повреждения взгляд — Арт отдавал себя работе. Интересно, что бы ему рассказал мой труп?..

Всего на миг я увидела вместо мужика свое тело на блестящем металлическом столе, накрытое в ногах простыней. Бледное, отдающее синевой, с обескровевшими губами, с неподвижной грудью и разрезом на ней, сквозь который видны и ребра, и сердце, к которому тянется рука в белой перчатке.

— Иронта? — его голос вернул меня в реальность, и я тряхнула головой.

— И тебе привет. Я тут вот, к патрулю забежала, отобрала у них кое-что, — Арт снял перчатки, накрыл тело простыней, и я дала ему папку. — Есть что по второй жертве Кукольника?

— Ничего. Никто даже не приходил на опознание.

Он листал фотографии и коротко проглядывал заметки.

— Если тебя интересуют повреждения, то я не смог установить ничего нового. Она, как и Витара, умерла сама. У них просто остановилось сердце. Ты понимаешь меня?

Я кивнула, глядя на черную, косматую бороду мужика. Сказанное Артом означало, что Кукольник вроде как убийства-то и не совершал. Он всего лишь использовал тела уже умерших девушек для своих целей, и обвинить его можно только в нарушении общественного спокойствия. Даже похищение ему не припишешь!

И это отвратительно.

— Иронта…

— Да? — я повернулась к Арту, который смотрел то на фотографии в папке, то на меня.

— Ты же увидела, не так ли? Заметила?

— Очевидное глупо отрицать.

— Иронта…

— Брось, Арт! Любой маг слабее меня.

Я пожала плечами и сморщила нос. Вот уж о чем говорить не хотелось.

— Даже такой, как Кукольник? Ты — безмозглая девчонка, ты тоже можешь умереть! И с тобой может случиться то же самое, что и с Витарой, и со второй! Ты не всесильна!

Я вздрогнула хотя бы от того, что впервые Арт обозвал меня.

— Помнишь, что говорили в начале моей службы? — я слабо улыбнулась, подошла и тронула Арта за рукав. — Невозможное — моя работа. Со мной ничего не случится.

«Ничего страшнее смерти», — можно было добавить, но я разумно умолкла.

— Конечно, помню, Иронта-без-ошибок, — он улыбнулся, тепло и мягко, как несколько месяцев назад. — Я тебя с самого начала заметил.

— Врешь. Ты меня тоже боялся, — я легонько щелкнула его по лбу, улыбнувшись в ответ.