Ангел: Право выбора

— Она вздохнула и отвернулась от окна, посмотрела на Юлю, всё с тем же обречённым выражением на лице и одновременно с восторгом смотрящую на Свету, делающую очередной финт, постучала по подоконнику, привлекая внимание: — А тебе я, дорогая моя, официально и категорически запрещаю сюда ходить и смотреть на её тренировки, ты только изводишь себя. И вообще, поменьше с ней общайся, а то ты, я вижу, прониклась к ней, когда только успела? Всё, никаких Чечиных в твоей жизни, до самой Олимпиады. Ясно?

— Хорошо, — вздохнула Юля.

— Умываться и спать, — скомандовала тренерша и опять повернулась к окну. В зале прекратилась беготня, мама-тренер подошла к двери и выглянула:

— О, Виктория Юрьевна. Это вы стучали?

— Вам показалось, — ненатурально улыбнулась тренерша. Светина мама проводила взглядом уходящую по коридору Юлю и понимающе улыбнулась:

— А, прогоняли. Она часто приходит.

Виктория Юрьевна смерила недобрым взглядом довольную коллегу, лицо которой лучилось радостным осознанием собственной непобедимости, качнула головой и улыбнулась на одну сторону:

— Её опасения беспочвенны.

— Не сказала бы, — ещё довольнее улыбнулась мама-тренер и кивнула в ту сторону, куда ушла Юля: — Время вашей воспитанницы прошло, она не потянет Олимпиаду. А даже если она туда поедет, и даже если выступит идеально, она всё равно будет второй, максимум. — Она заглянула в окно, где Света выполняла одно и то же упражнение раз за разом и понизила голос: — Моя Света — гений, это не просто талант, это дар божий! Она войдёт в историю, а ваша Юля забудется, как и многие до неё.

Виктория Юрьевна тяжко вздохнула, долгим взглядом изучила Свету, потом повернулась к её маме и тихо сказала:

— А что она будет делать после Олимпиады?

— Это был риторический вопрос? — улыбнулась мама-тренер.

— Ясно, — грустно хмыкнула Виктория Юрьевна, качнула головой и с таким взглядом, как будто заранее знала, что её не поймут и объяснять бесполезно, но промолчать она не может, сказала: — Ира, хватит. Со своей жизнью ты имеешь право делать, что тебе угодно, но ребёнка зачем калечить?

— Моя Света абсолютно здорова и счастлива, — перестала улыбаться мама-тренер, — и она станет великой, если не будет отвлекаться на всякую ерунду.

Женщина на секунду закрыла глаза со смесью боли и презрения, молча кивнула и ушла.

***

В целом, жизнь мамы-тренера оказалась ни чуть не более весёлой, чем жизнь дочки-чемпионки.