Самая плохая баньши

И ты это… хотя бы бельё нацепила соответствующее. Или вообще бы всё сняла.

Зашибись, я ещё во фланелевой пижаме его не завожу, оказывается.

– А вообще я брезгую делить ложе с мальчиками. Никогда этим не занимался.

Задыхаясь от негодования, я огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно было бы дать ему по башке. Как назло, в комнате порядок. Да и вещей, по сути, не так уж много, жильё-то съемное.

– Ах ты! Я тебя к себе не приглашала!

– Мне не нужно приглашение, я твой хозяин.

– Так, мне это надоело, – я угрожающе потрясла кулаком.

– Никакой ты мне не хозяин, и я не твоя башня, понял?

– Не «башня», а «баньши», идиотка.

Я запустила пальцы в волосы и уставилась в потолок.

– Пффф… Как же ты меня достал. Слушай, давай мирно разбежимся, ладно? У меня и так проблем выше крыши. На работе всегда дурдом, а тут ещё Слава…

Обида на Славу вмиг затмила остальные проблемы. Как он мог так со мной поступить? Не попытался разобраться в наших отношениях, а просто взял и свалил. Если бы не он, я бы не встретилась с клоуном, который спит на моём диване и оскорбляет меня!

– Меня не интересуют твои проблемы, – отрезал Эрскин.

– Единственное, что должно тебя печалить это то, что ты безалаберная и безответственная курица, которая не может осознать всей важности возложенной на тебя миссии.

Снова-здорово.

– Во-первых, я к тебе не нанималась, а во-вторых, что ж ты меня не бросишь, раз я такая плохая?!

Эрскин лениво потянулся.

– Считай, что я тебя пожалел.

И тут ухитрился уколоть.

– Я не нуждаюсь в жалости, тем более в твоей.

Уходи!

Он сел и принялся неспешно обуваться. Я скрипнула зубами, представив, что после него буду ещё и пол мыть.

– Лизбет, ну ты подумай своей обкромсанной головёнкой, – завёл он приторным тоном, ловко справляясь со шнурками, – что ты будешь делать, если я оставлю тебя? Сможешь ли ты сладить со своей новой сущностью? Нет, не сможешь. Без меня ты пропадёшь. Будешь рыдать и проклинать меня, за то, что бросил тебя одну. Вон как хахаль твой.

– Я не понимаю тебя. Только не говори опять, что я тупая.

Объяснил бы всё один раз и не ломал комедию. Кто такая баньши, и почему ты думаешь, будто я ей являюсь?

В меня впились его пронзительно серые глаза.

– Потому что я сделал тебя ею. Вкусив твою слезу, рождённую страданием, если интересно. Так что теперь между нами крепкая связь, которую ты не сможешь просто так оборвать.

Устало вздохнув, я присела на край дивана.

– Ах да, ты же маг, или волшебник, как ты там правильно называешься.