Двери в полночь

Хотелось бы верить, но не могу: одежда снова становилась велика и висела мешком.

Очаровательный швейцар на входе, привыкший видеть меня сонной и усталой, сейчас едва успел распахнуть дверь. Выскочив наружу, я в замешательстве оглядела тротуар перед дверью — черных машин было множество, и каждая из них могла оказаться этим самым «Майбахом». К счастью, в этот момент рядом с одной из машин, стоящей несколько правее остальных, материализовался человек в черном и распахнул дверь.

На беглый взгляд, которым я успела его окинуть, он не казался очередным Затылком.

Хоть глаза его и скрывали очки, это были не опостылевшие мне уже «капли», а что-то узкое, поблескивающее хромом, явно дизайнерское и дорогое, подобранное специально для него. Да и вездесущей пружинки связи не виднелось у правого уха.

— Мадемуазель, — он учтиво улыбнулся мне в зеркало заднего вида, — едем?

— Да-да, поехали, — поспешно кивнула я. Если вдуматься, я даже не могла точно сказать, почему так спешила и волновалась. Просто что-то внутри меня горело, не давая сидеть спокойно, и гнало вперед.

Сердце колотилось, и совсем недавно мне бы стало плохо от волнения, но теперь я умела брать себя в руки. Хотя бы физически.

Машина рванула с места, и плавность движений шофера только усиливала контраст с нашей скоростью. Это было совсем не похоже на езду с лисичками на их Феррари. Их машины, даром что красные, будто бы кричали во все горло «Посмотрите на нас! Мы дорогие и шикарные!». Майбах излучал спокойствие и самодостаточность, хоть и выглядел совершенно обычно — я бы не отличила его от десятка похожих.

Так по-настоящему богатый человек в обычной жизни никогда не одевается броско, но нет-нет, да и блеснет бриллиант в платиновой запонке.

Молчание мешало мне преодолеть волнение, и я, цокая зубом о ноготь, решила завязать разговор.

— Как вас зовут?

— О, простите, — он передвинул рычаг коробки передач и плавно повернул руль, обгоняя какой-то зазевавшийся мерседес, — я не представился. Я Дэвид, мэм.

— Ой, — я поморщилась, — ради Бога, оставьте это «мэм»! Мы же не в Англии!

— Я там родился, — улыбнулся Дэвид, успевая следить за дорогой и посматривать на меня в зеркало, — для меня это привычка. Но, как вам будет угодно!

— А говорите совершенно чисто! — удивилась я, подаваясь вперед и совершенно неподобающим образом повисая на спинке переднего сиденья.

— Я много лет провел в России, — снова улыбнулся Дэвид, — меня привез сюда сэр Алекзандер.