Двери в полночь

— Слабовато, — подытожила она, и ее голос для меня разлетелся по залу миллионным эхо.

— Чего слабовато? — удивилась я и тут заметила, что слова едва различимы из-за сильного присвиста, а говорить неудобно.

— Что это со мной?! — вскрикнула я, но снова получился свист.

— Успокойся, — ее голос вдруг немного потеплел, — это твое превращение. Оно изменило строение горла и связки, поэтому ты так странно говоришь. А во рту у тебя клыки, поэтому разговаривать стало неудобно. Правда, они довольно слабые, так что в будущем упор на них делать не будем.

Я устало вздохнула. Мне вдруг не захотелось ничего этого: ни крыльев, ни клыков, ни когтей, оттягивающих руки. Все вокруг внезапно стало напоминать дешевый фильм ужасов, и вот-вот через картонную стену декораций прямо в кадр вывалится пьяный техник. Однако этого не случилось, это было моя жизнь — вполне реальная и настоящая, только какая-то безумно нелепая.

— Видишь плохо? — продолжала допрос Жанна.

Я кивнула.

— Зато, наверное, слышишь хорошо?

Я снова кивнула.

Жанна внимательно меня изучала, иногда поворачивая то одним боком к себе, то другим.

— Когти внушают, — признала она, — их оставим. На руках, во всяком случае.

На мой удивленный писк она заметила с легкой усмешкой:

— Пока любовалась своими крылышками, не заметила, как на ногах когти выросли? Поздравляю, обувь насмарку.

Я поздравила себя с принятием мудрого решения оставить дорогущие мокасины дома и запастись несколькими парами кед. Вот она, обувь рядового оборотня! Представив такой лозунг для рекламной кампании какой-нибудь фирмы, я невольно прыснула со смеху, и Жанна схватилась за уши.

— Что ты сейчас сделала? — спросила она, морщась и растирая виски.

Я как могла сконцентрировалась и, тщательно контролируя каждое движение почти исчезнувшего языка, прошуршала:

— Йй.. зсмйлась.

— Засмеялась? — переспросила она удивленно. Я кивнула.

На мгновение повисло молчание, и я услышала ее тихий неженский смешок:

— Надо будет пометить, чтобы при тебе в образе анекдоты не рассказывали — ультразвук получается.

Боже мой, неужели она только что пошутила?!

Меж тем, она продолжала осмотр.

— Крылья... Ну-ка, пошевели.

Я с удовольствием напрягла новые мышцы, стараясь вместить в пару необходимых движений весь свой богатый арсенал — да, я хвасталась.

— Все-все, я уже поняла, что это твоя гордость, — хмыкнула Жанна, задумчиво обходя меня по второму кругу.