Двери в полночь

Принес запахи, которых больше не почувствуешь нигде и никогда — запахи свободы, настоящей, неподдельной; запахи, отдающиеся в сердце глухой тоской по забытому и забытым; запахи, заставляющие вспыхивать в мозгу череду образов, ни один из которых ты не можешь уловить.

Так пахнет ночь — там, Наверху. Когда ты не можешь вспомнить забытое — это Нижний Город зовет тебя обратно. Когда тебе хочется выть от тоски по тому, чего даже не было — это Нижний Город напоминает о себе. Когда ты выбегаешь в ночь, не в силах оставаться в стенах — это он ведет тебя, манит к себе, уговаривая остаться, вернуться домой.

Когда ты бродишь среди фонарей и не можешь найти себе место — это Нижний Город говорит с тобой.

Дом. Единственный настоящий дом. Мрачный, тяжелый, неприветливый, пьянящий, гипнотизирующий, родной, спокойный — дом...

У Вел оказалась очень хлесткая рука — кто бы мог подумать. Я схватилась за щеку, непонимающе моргая глазами с набежавшими от резкой боли слезами. Эмпат смотрела на меня укоризненно, поджав губы и продолжая разматывать провода наушников.

— Оу, — до меня наконец дошло, — спасибо.

— Обращайся, если что, — она развернулась, намереваясь занять свое привычное место, — как-то тебя крепко приложило в этот раз.

— Наверное из-за того, что давно тут не была, — пожала плечами я. Щека до сих пор горела, но это даже к лучшему. Я судорожно пошарила по карманам, нашаривая пачку сигарет, и закурила. Руки у меня тряслись так, что едва удалось совместить огонек зажигалки с кончиком сигареты.

Глухой удар возвестил о появлении Михалыча, и Черт, обернувшись, поднял вверх большой палец — можно было двигаться. Морок, насланный Нижним Городом, постепенно рассеивался, и я пошла вперед, высматривая Катарину.

Крапива, скинув на плечи капюшон, уселась прямо на землю, разложив сбоку самое необходимое — пару бинтов и несколько подозрительных банок. Вел, спрятав в волосах оранжевые наушники, прикрыла глаза, чуть развела руки и замерла в недвижимой позе.

Я посмотрела на единственных в нашей компании людей, и вдруг задумалась, каково им здесь. Как-то давно Вел, следя за нашими изменившимися лицами, сказала «Хотела бы я хоть раз ощутить зов Города так же, как его чувствуете вы». Каково нашим людям находиться в другом мире, наполненном призраками, пустыми домами, мрачными улицами, в вечной темноте?

Окурок уже почти обжигал пальцы, когда я взяла себя в руки и подошла к вампирше.