Двери в полночь

И смеялась, и смеялась, и все никак не могла остановиться... Шеф легонько шлепнул меня по щеке и протянул сигарету. Я взяла ее и рухнула обратно на кровать — спина перестала держать.

— Я знаю, всего много, — Шеф оглянулся ко мне, опираясь на постель. Лицо его легко озарилось угольком сигареты. — Но так уж получилось. В других обстоятельствах ты бы просто ничего не узнала. Или узнала позже, когда пришло бы время. Но сейчас может быть важна каждая деталь...

Я медленно кивнула, выпуская в потолок дым.

Во мне все еще было пусто. Во мне все еще ничто не могло удивиться. Мысли теснились в голове, одна цеплялась за другую, и в итоге я никак не могла нащупать что-то важное... Наконец, оно выступило вперед.

— Доминик.

— Да, Доминик... — Шеф вздохнул и протянул мне руку, помогая снова сесть. — Это долгий разговор. А у тебя последняя сигарета.

— А еще есть? — я опасливо покосилась на скуренный почти до фильтра бычок.

— На кухне, — Шеф мотнул головой в сторону противоположной стены.

— Как думаешь, осилишь путешествие через половину квартиры?

— Попробую, — я чуть улыбнулась. Но это показалось мне кощунством.

— Давай-ка, — он встал, протянул мне руку и легонько дернул вверх. Голова закружилась, ноги почти сразу подкосились, я охнула и начала было падать назад, но Шеф успел подхватить меня и закинуть одну руку себе на плечи. — Хороша...

— Это ты меня опоил, — я, как могла, пожала плечами. — Кстати, а где я вообще?

— Вообще, ты у меня.

Во мне шевельнулась удивление.

— А почему?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Просто подумал, что так ты будешь сохраннее. Я уже не знаю, какое жилище безопасно. Могу ручаться только за свое.

— А.

— И пока что ты останешься здесь. Пока ситуация не стабилизируется. Не волнуйся, я дома почти не ночую, — поспешно добавил он.

— А лучше бы ночевал.

Шеф чуть не споткнулся, его резные брови поползли вверх.

— Мне... — вздохнула и отвернулась, — мне страшно. Нет, не страшно — жутко.

Я посмотрела на него, чувствуя себя ужасно.

Ужасно беспомощной, ужасно маленькой, ужасно слабой.

— Ок, — он кивнул, — буду ночевать. Не проблема. Места много.

Кое-как мы доковыляли до кухни, которая аппендиксом располагалась в конце этой огромной комнаты. В темноте я мало что видела, да еще и одурманенная той дурью, что вкалывали мне эти дни. В свете улицы я рассеянно отметила, что кухня отделана черным мрамором и увешана кучей всякой утвари, которой явно никто не пользовался.