Двери в полночь

С тихим смехом я откинулась обратно на подушку. Все возвращалось на круги своя.

Сказать, что я была рада его видеть — это не сказать ничего. Такой бури эмоций я даже сама от себя не ожидала. Из больничного крыла меня выписали в тот же день, когда начиналась и «терапия», так что я даже не успела заехать домой. И вот теперь, когда я открыла дверь кабинета Шефа, он, как и раньше, сидел на краешке стола, протягивая мне кружку, над которой медленно млел пар.

— Кофе?

Мне показалось, что я не видела его лет сто как минимум.

И эти интонации, эта вопросительно поднятая бровь, даже его кабинет, в котором ничего не изменилось с моего первого визита — все вдруг показалось мне таким родным, таким... желанным, что я сама не поняла, как преодолела расстояние до стола и повисла у него на шее.

— Ого.

От Шефа пахло ветром и морем, и мне на мгновение показалось, что я стою на краю обрыва и вот сейчас прыгну в пустоту, отдаваясь воздушным потокам.

— Да, Чирик, терапия тебе необходима, — он говорил насмешливо, но одной рукой все же приобнял меня в ответ, и я почуяла в этом жесте искренность — а остальное неважно.

Я отстранилась, нашла свое любимое кресло и с наслаждением в него плюхнулась. Шеф смотрел на меня одновременно довольно и подозрительно.

— Чего это ты такая стала радушная? — я пожала плечами. — Надо было давно тебя ножиком пырнуть.

Я фыркнула, принимая наконец из его рук чашку кофе.

— Кстати, а где Оскар?

Как я ни старалась, небрежности в тоне мне не хватило. То ли дыхание сбилось на «Оскар», то ли я просто не сумела сдержать напряжения, и дрогнули руки.

Не знаю, но Шеф сразу подобрался и стянул губы в прямую линию.

— Занят.

Я посмотрела на Шефа, он — на меня. Мы оба знали, что он врет, только я не знала, почему. Прошла минута, другая...

— Почему вы не приходили? — Мой голос прозвучал неожиданно хрипло.

Шеф встал со стола, глянул на меня неожиданно жестко — ни за что не скажешь, что только что мы радостно обнимались — и потянулся за сигаретами.

— Потому что так было лучше. Для тебя. И хватит вопросов.

— Ну почему?! — Я поставила чашку на стол так резко, что кофе из нее выплеснулся на стол. — Почему хватит?! Я просто хочу правды!

— Правды? — Шеф сделал шаг вперед, нависнув надо мной, — Окей, будет тебе правда. Ты уже не маленькая девочка, что я тебя, в самом деле, оберегаю!

Он наклонился так близко, что я видела, как в его зрачках отражаются лампочки на потолке.

— Оскар не хочет тебя видеть.