Двери в полночь

И тут я вспомнила, что Шеф курит только трубку. И что сигареты при мне он курил всего один раз, и тогда я едва могла узнать его.

И вот тогда мне стало и правда страшно.

Глава 24

Такого Мышь еще не видела. Глава оборотней появился из одной из боковых дверей, на ходу превратился и бросился через холл в левое крыло, оставляя на мраморном полу глубокие борозды от когтей. Люди и нелюди, проходящие через турникеты, шарахнулись в стороны, боясь быть снесенными разъяренной черной массой.

В ту же секунду на балюстраде верхнего этажа взметнулось что-то серое — и Шеф неслышно приземлился на мрамор холла, преодолев пять этажей одним прыжком.

Все как по команде обернулись к Мыши, которая так же недоуменно таращилась в сторону обезумевшего начальства и теперь только развела руками.

— Война? — робко предположило небольшого роста существо с носом, отдаленно напоминающим собачий.

— Мм, — Мышь почесала в затылке, сдвигая серую кепку себе почти на нос, — нет.

***

В левом крыле огромного здания НИИДа располагался институтский госпиталь. Именно туда привозили тех, кто мог бы породить слишком много вопросов в обычных больницах. Когда-то туда вбежала пантера, измазанная в чужой крови, со смертельно раненной девушкой на спине...

Медсестры шарахались в стороны, вжимаясь в стены, когда Оскар и Шеф шли по коридору. Оскар уже принял человеческую форму, но все равно больше напоминал зверя.

Двое мужчин завернули за угол, где наткнулись на врача — низенькое полное существо мужского пола, более обычного покрытое волосами. Белый колпак держался у него на сильно выдающихся вверх и в стороны ушах, зацепленный на груди стетоскоп свисал почти до самого пола — доктор едва доставал мужчинам до пояса. Боссы института мгновенно остановились, чуть склонив головы — крохотный врач не раз вынимал пули из Оскара и как-то даже зашивал Шефа.

Сейчас его внимательные черные глаза, больше напоминающие глаза грызуна, чем человека, были грустны. Он перевел взгляд с одного на другого, вздохнул и знаком велел следовать за собой.

— Не знаю, кому из вас стоит это говорить, а кого выгнать за дверь, — начал он, облокачиваясь о свой, созданный по его габаритам, стол.

— Мы оба, — Шеф коротко взглянул на Оскара, — она наша воспитанница.