Двери в полночь

Мое сознание судорожно пыталось понять, что же происходит, и еще секунда этого непонятного состояния между «здесь» и «нигде» — и я бы запаниковала, но тут все вдруг закончилось. Мир вокруг остановился, дикий ветер, который, как мне казалось, бушевал вокруг, мгновенно улегся. Я продолжала стоять, крепко зажмурившись, и не отпуская холодной как лед успокаивающей ткани. Откуда-то сверху раздался тихий смешок.

— Плащ уже можно отпустить, прилетели.

Я сглотнула, все еще не раскрывая глаз. Медленно разжала сведенные пальцы.

Кольцо рук за моей спиной тут же исчезло, и от неуверенности я открыла глаза.

Шеф стоял в шаге от меня и, чуть наклонив голову, изучал мое состояние с полуулыбкой на изогнувшихся губах. Я несколько раз моргнула, стараясь привести голову в порядок и не видя ничего вокруг, кроме него. Да, это мой начальник, привычный, уже почти родной — вот от него и будем отталкиваться... Я прищурилась, потом помотала головой, пытаясь понять, что не так. Понять не получалось, но разница чувствовалась совершенно отчетливо — так ища различия между двумя картинками, наши глаза цепляются за что-то, но мы еще не можем заметить эту деталь.

Меж тем, с Шефом совершенно точно что-то было не так. Он как-то неуловимо изменился, отличаясь от того парня, которого я привыкла видеть в НИИДе как законченная картина отличается от чернового наброска.

— Аэ... — выдавила я, старясь вложить в это все свои многочисленные вопросы.

— Да, закономерная реакция, — он откинул полу плаща, вынул из кармана брюк сигареты и закурил.

Я немедленно захлопала в воздухе пустой ладонью. Он протянул мне пачку и зажигалку.

Шеф хмыкнул и повернулся влево, ожидая, пока я закурю. А я все не сводила с него удивленных глаз, никак не понимая, что же именно в нем изменилось. Лицо вроде бы было то же, но... Он будто повзрослел в одно мгновение, исчезла та слащавость, что раздражала меня все это время. Черты стали жестче, движения — более плавными, поменялась даже осанка.

Передо мной стоял уже не юнец, с которым я считалась по необходимости, а кто-то, кто только выглядел молодо, и сколько лет скрывалось за этими голубыми глазами, я уже не рискнула бы предположить. Сигарета так и повисла не прикуренной в моих пальцах, а рука замерла на колесике зажигалки.

В тот момент, когда я подняла на него затуманенный еще взгляд, внутри меня что-то вспыхнуло тупой безысходной болью. Усталой, безнадежной.