Маг особого назначения

Я ни тем, ни другим не верю. Разогнал он их по лесам, или продал кому, вот и вся недолга.

— Нет, он их не разогнал, — тихо сказал я, доставая из кармана флакон с серебристой жидкостью. — Он вернул им человеческий облик. С помощью вот этого снадобья.

Оборотень зачарованно уставился на флакон. Недоверие на его лице сменилось надеждой, потом брови вновь нахмурились. Он прошел через непомерные потрясения, и теперь не может вот так, с ходу, поверить в чудо. Я не стал давить.

— Найди кого-нибудь из старых слуг Мажеровского, расспроси, раз уж мне не веришь, — предложил я и, видя его заинтересованность, добавил: — Будешь работать на меня – получишь этот флакон в полное свое распоряжение.

Со своей стороны гарантирую, что до конца операции никто не узнает, что ты работаешь на моей стороне. Если мы не поссоримся, разумеется. Да и делать тебе при этом практически ничего не нужно…

Вот это оборотню явно понравилось, вон, как глазки заблестели.

— … Но только теперь вожаку стаи ты будешь врать, не часто, раза два, а вот мне будешь выкладывать всю правду-матку: когда, куда, кто и зачем.

Понятно? Потом заживешь по-человечески. Скорпио все равно долго не протянет, раз уж я за него взялся. Так что по любому скоро без хозяина останешься.

Оборотень недоверчиво хмыкнул, стреляя глазами.

— А ты что, про меня не слышал? — удивился я его сомнению. — Тебя, бедолагу, не предупредили? Ну, хорошо, я не гордый, сам расскажу: Стрельцов первым не стреляет. Он стреляет последним. Так было и так будет.

Усек? Три минуты тебе на размышление.

— А варианты есть? — осторожно поинтересовался оборотень, не сводя взгляда с флакона, лежащего на моей ладони.

— А как же, — не стал я скупиться. — Их, стало быть, два: или ты работаешь на меня и все будет комильфо, или ты отказываешься, как последний дурак и тогда Скорпио понесет очередную потерю в личном составе. Сам понимаешь, если ты меня обманешь, я из-под земли достану и в преисподнюю упеку.

— А где гарантия, что ты меня не обманешь? — устало спросил он.

— Даю слово сыскаря, — весомо ответил я.

Тяжелый взгляд серых глаз уперся мне в переносицу, но я выдержал испытывающий взор, продолжая смотреть в упор. Наконец оборотень не выдержал, его взгляд заскользил по пещере.

— Я согласен. Все равно, куда ни кинь, везде клин. Ты хоть надежду какую-то даешь, — обречено сказал он.

Я знал, что он согласится. За цену, которую я предложил, любой оборотень вылезет из шкуры. Никому не хочется быть изгоем.