Маг особого назначения

Девушка радуется каждой находке как дитя.

Однажды Мажеровский показал мне подводную пещеру. Узкая щель, служащая ей входом, ощетинилась острыми краями мидий, но мы, хоть и с трудом, оставляя клочки кожи на остриях, протиснулись внутрь, оказавшись в зыбком полумраке. Мажеровский замысловато прищелкнул пальцами и к невысокому потолку воспарил магический шар, осветивший пещеру ровным красноватым светом. Благодаря этому я смог оценить скромное убранство пещеры. Стены цвета свернувшейся крови (или это освещение сыграло со мной плохую шутку?) плавно смыкаются в метре над головой, образуя купол.

На песчаном, разрисованном прибоем, полу лежала горка сокровищ. Так, по крайней мере, считает Мажеровский. Более сотни пустых крабовых панцирей. Можно подумать, крабы специально собираются в этой пещере на линьку, чтобы бывший маг имел возможность выбрать, придирчиво перебрав, самые красивые и крупные клешни для ожерелья на прелестную шейку Эллины.

Я тоже не устоял и подобрал с десяток клешней.

— Как вам мой тайник? — задорно спросил Мажеровский, когда мы, груженные дарами моря, выбрались на берег. — Не плохой, правда? Как говориться, подальше положишь – поближе возьмешь!

Это точно. Поморщившись, я повел плечами, саднящими после подводной терки.

Положить – положишь, а забирать надумаешься: а стоит ли оно того? В целом же… Уж больно ко времени зашел разговор о тайнике. Случайно? Ох, темнит Мажеровский, интригу плетет.

Так и живем. Рыбу охотим, морских ежей пугаем. С дельфинами дружим, ракушки собираем. Делаем неожиданные находки…

Вроде ножа. Я его случайно разглядел, он лежал на чистом дне рядом с заинтересовавшей меня ракушкой. Лезвие, не тронутое ржавчиной, блеснуло в луче, прорвавшемся сквозь толщу воды. Причем, нож явно лежит недавно, иначе давно затянуло бы в песок. Необычная ручка в виде туго закрученной ракушки, широкое лезвие хорошей стали с насечкой по обушку.

— Ваш?

Но маг, равнодушно покрутив находку, вернул нож мне.

— Нет, у меня такого никогда не было. Где вы его нашли?

Места знать нужно. Вот вам и «твоё – моё». Кто-то беззастенчиво рыщет в бухте, и хваленный Буревест нисколько этому не препятствует.

— Вот что, — ласково, но строго сказал я Мажеровскому, когда мы обсуждали дела в его кабинете, — Что касается Эллины…

— Ну? — сразу колючий, настороженный взгляд.