Вот это конец отпуска!

-Говорят, кровь длака содержит в себе силу десяти смертных, - физиономия колдуна приобрела мечтательное выражение,- Никогда не пробовал. Что ты там скулишь, щеночек?- малефик приблизил мое лицо, покрытое испариной ближе к своему.

Вот тут-то у меня и появился шанс. Пусть колдун и обладал силой, дарованной смертями людей и накопил он ее изрядно, но ума ему это не прибавило. Пусть моя шея и болела от натяжения, я изловчился и пнул ему ногой между ног. Туда где, даже у Других бывают «бубенцы». Серые глазки округлись сначала от удивления, а затем от адской боли, мгновенно отключающим у их владельца всякое желание творить зло.

Я приземлился на корточки, в то время, как малефик упал на колени, схватившись руками за промежность. Капюшон его кардигана упал, обнажив жиденькие светлые волосы, лицо Другого корчилось в болезненных гримасах, сопровождаясь скулением.

-Я говорю, что шерстью подавишься, ублюдок,- фыркнул я

У колдуна не было желания со мной говорить, он корчился возле тумбочки, зажав промежность руками.

Вадим стоял у окна, ошарашенный произошедшим. Еще бы, на его глазах вывели из строя Другого, который, наверное, ни один раз демонстрировал им свое могущество таким простым способом. И я не стал терять времени, все еще оставался связанным зачарованной веревкой. Упал на спину и изловчился перекинуть скованные руки через ноги, не обращая внимания на неприятный хруст в левом плечевом суставе. Нас учат на тактических занятиях выпутываться из подобных ситуаций. Конечно, не всегда можно все предугадать, но импровизацию никто ж не отменял.

Вскочил я, выкинув вперед ноги, подобно крутым героем боевиков. Блин, вот на тренировках никогда так не получалось. Вадим уже начинал соображать, что надо что-то предпринимать, потому что тип, несущийся на него с горящими желтыми глазами, не есть хорошо. Я впечатал его плечом в угол оконного проема. «Монолитовец» вскрикнул, выронив «Сайгу», но при этом его руки освободились, и он, сцепив пальцы в замок, обрушил их мне наспину.

Ощутимо, но не смертельно. Я, все еще прижимая его к стене, боднул головой, попав в челюсть. Та хрустнула, сопроводив очередной стон боли. Поняв, что являюсь хозяином положения, отскочил назад и со всей силой врезал по голени Вадиму. Охранник, зажимая челюсть руками, чуть присел и тут же получил моим коленом туда-же. «Монолитовец» откинулся на подоконник и бесчувственным телом сполз к отопительной батареи.

Я вернулся к корчившемуся на полу колдуну.