Vалентин наносит ответный удар

— Я узнаю, что осталось, — слегка повеселел парень и убежал. Я посмотрел на расслабленное её Мармошество и поинтересовался:

— Удобно?

— Вполне, — она тоже развалилась в стиле итальянских донов, прищурилась куда-то мне за спину и довольно вздохнула: — Питер...

Я улыбнулся и промолчал — если бы я его двенадцать лет не видел, я бы тоже, наверное, Невой надышаться не мог, пускай балдеет.

Повеселевший официант в два подхода притащил нам гору огромных тарелок, на которых лежали крохотные куски еды, как будто специально для енота, я быстро накидал Мармоше в одну тарелку всего по чуть-чуть, взял немного себе, а остальное сказал упаковать с собой — Димону отнесу, как бы.

— Так какие у тебя планы, енот-Мармот?

— По поводу? — с набитым ртом профырчала еноша.

— По поводу киндер-сюрприза и всей твоей еношьей жизни.

— А хрен знает. Я стараюсь об этом не думать. Я сижу в ресторане, смотрю на Неву, мне тепло, в пузике еда — что ещё надо?

— Но бомба-то тикает, — я указал глазами на её пузо, которое выглядело ничуть не круглее, чем раньше, еноша небрежно махнула лапой:

— Времени ещё полно, у меня даже в человеческой форме ещё ничего не видно, а уж в енотовой я могу вообще до победного по деревьям прыгать.

— Так ты сбежала, чтобы студенты думать не мешали?

— Типа того. А вот эта рыбка ещё осталась? — она указала когтем на остатки самой вкусной рыбы, которую я уже съел, я качнул головой:

— Дома у Димона поешь.

— Ага. Он, кстати, тебя не послушал и клавиатуру подключил. — Я напрягся и нехорошо посмотрел на еношу, она развела лапками своим любимым Мармошьим жестом: — Я его сразу усыпила, так что поработать он не успел. Но как только встанет, так сразу и засядет, ничего не поделать.

— Поделать, — косо усмехнулся я, — давай доедай, да пойдём ещё раз лучшего друга обворовывать.

— Нельзя, — качнула головой еноша, — артефакт должен оставаться у него, иначе у меня контракт расторгнется.

Я нахмурился и подумал, что всё равно что-нибудь придумаю, но еноше не скажу, а то мало ли.

— Ты поела? Время уже, они скоро закроются.

— Да не спеши, — потянулась еноша, сползая по стулу и лениво обозревая остатки еды.

— Сейчас досидимся, мосты разведут, и придётся нам тут до трёх ночи куковать. Давай, шевели дробилкой.