"V" значит Валентин

— А вырос ты до центнера на грече и курогруди! — поднял брови я, — и это из-за них у тебя уже не фунциклирует, ага.

— Всё у меня нормально! — прошипел он, помялся, пожевал губами и добавил: — Десять косарей.

Я перестал ухмыляться и протянул ладонь:

— Идёт.

***

Домой я шёл с новым пакетом реактивов, который, едва войдя, спрятал за спину:

— Привет, ма!

Она посмотрела на мою невинную улыбку, на пакет, вздохнула:

— Огнетушитель в коридоре, отнеси к себе в комнату. И приходи есть, у нас гости.

— Тётя Оля?

— Ага.

Я отнёс в комнату сумку и огнетушитель, переоделся и пошёл на кухню, кивнул тёте Оле:

— Здравствуйте.

— Привет, — она улыбнулась мне и взяла на руки сидящего на моей табуретке енота. — Садись. Как учёба?

— Как обычно, — я придвинул себе тарелку, увидел, что у неё в тарелке только салат, и усмехнулся: — Худеете?

Она засмущалась и отмахнулась:

— Всё собираюсь в зал, да всё никак. Ты же тренером работаешь? Посоветуй, с чего начать?

— С нормальной еды, — я улыбнулся и придвинул ей тарелку с котлетами, Мармоша сразу схватила одну и положила тёте в тарелку, я заржал, мама тоже, тётя Оля погрозила еноту пальцем:

— Опять? Я не енот, мне не пойдёт пузо.

Мармоша поставила на стол хрустальный шар, в нём появилась книга: «Ты — богиня! Джей Элмс». Мы опять расхохотались, тётя Оля вздохнула и укоризненно посмотрела на енота:

— Жопа ты полосатая, я с тобой никогда не похудею.

Енот хлопнул лапой по шару, книга сменилась на «Смерть фитоняшам! Дж.Р. Хорошкова». Тётя вздохнула:

— Что только не понапишут.

***

С работы я пришёл в два ночи, спортзал закрывался в час и я всегда работал во вторую смену, отсыпаясь на парах. В моей комнате горел свет, за включенным компом сидел енот и пялился в экран с текстом. Я прищурился и стал читать, брови лезли всё выше, енот обернулся и развёл лапками, на полу засветился шар: «В сети никто не знает, что ты енот. Клюй Ников».

Я даже не нашёл, что возразить, пожал плечами и стал разбирать вещи, достал перчатки, задумался о просьбе Димона.

Достал реактивы и принялся за дело.

***

Я сидел на подоконнике в коридоре и рассматривал безвкусные розовые гирлянды, которыми украсили холл второго этажа — здесь должна была быть дискотека вечером, в честь расстрела Чекатило. Я ещё не решил, идти или нет, работы сегодня не было, но желания танцевать под поп-хиты как-то тоже.