"V" значит Валентин

Она сидела, уткнувшись лицом мне в шею, часто дышала, её пальцы сминали мой свитер, всё тело крупно дрожало в рваном ритме. Я мягко погладил её по спине и зарылся лицом в её спутанные волосы, сердце грохотало в груди.

Осмотрелся — тетради со стола разлетелись по полу, книги валялись абы как. По Дашиным колготкам разбегались огромные стрелки, порванные стринги превратились в бесполезную кружевную тряпку.

Она медленно отстранилась, понемногу приходя в себя, поёжилась и освободилась, встала со стола, тоже осматриваясь и пряча от меня глаза, на её лице постепенно проступил ужас от содеянного.

Я привёл в порядок одежду, она тоже стала смущённо и нервно одергивать юбку, рассмотрела свои колготки и ахнула, я предложил:

— Хотите, я сбегаю в магазин, куплю?

— Нет, — поморщилась она, — у меня есть с собой. — Замолчала, опять осматриваясь и приходя в ещё больший ужас, прочистила горло и прошипела, глядя в пол:

— Соболев, если хоть одна душа об этом узнает, я позабочусь, чтобы ты вылетел из Академии, с твоими оценками это не проблема.

Усёк?

— Да.

— Иди отсюда. — Она присела и стала собирать с пола тетради, я тоже наклонился, она оттолкнула мою руку и рыкнула: — Иди!

Я потоптался на месте, пожал плечами и вышел.

***

"V" значит Валентин 1.3

На паре я сидел в куртке. Было жарко, зато она закрывала чёрно-красные пятна косметики на белом свитере.

Даша сидела за своим столом строгая и умная, я смотрел на её ноги в новых колготках и думал о том, что вряд ли она носит с собой запасное бельё.

Значит, под новыми колготками в данный момент...

У меня на коленях лежал рюкзак. Впрочем, на её парах многие так сидели — английский, сволочь, сложный язык.

На её столе стояло яблоко. Целое.

А я ломал голову — мог ли сработать только запах?

Очень хотелось верить, что нет.

***

У меня пары было четыре, у неё — пять, но я дождался. Попытался заговорить с ней в коридоре, но она прошла мимо меня, как мимо пустого места.

Я ходил следом и весь день держал её в поле зрения, наконец она, похоже, не выдержала и позвала меня к себе в препараторскую. Было уже поздно и пустынно, но я всё равно закрыл дверь на ключ изнутри. Она услышала щелчок и криво усмехнулась, кивнула мне на стул напротив:

— Присядь.

Я пожал плечами и устроился с комфортом, снял куртку, повесил на спинку, стряхнул несуществующую соринку с левого плеча, где расплывались следы её косметики.