Царевна-лягушка для герпетолога

Уж не знаю, какие силы они на помощь призвали, но на этот раз картинка оказалась настолько ясной и четкой, что разглядеть происходящее с Василисой смогла даже я.

На первый взгляд все выглядело декорацией старинной волшебной сказки. Моя бедная подруга сидела в богато изукрашенной палате, облаченная в наряд их золотой жесткой парчи. Однако уже в следующий миг морок распался. Стены хором оказались сложены из блоков прессованного пластика. Парча превратилась в жесткую фольгу и списанные в утиль микросхемы, своими колючими краями жестоко язвившие обожженную кожу Василисы в тех местах, где ее не сохраняла превратившаяся в рубище исцельница.

Впрочем, куда большие страдания причиняли опутавшие руки и ноги, глубоко врезавшиеся в кожу и плоть капроновые лески и обрывки браконьерских сетей. Да и хоромы заволакивал густой ядовитый дым.

– За что он ее так? – не выдержал Иван. – Что она ему сделала? Лучше бы меня забрал!

– Не кличь! – сурово прицыкнул на него дед Овтай. У каждого человека своя доля.

Ты тропу выбрал, имей мужество до конца дойти!

Водяной тоже то ли что-то знал, то ли просто не ждал от Константина Щаславовича ничего хорошего.

– Не по силам смертному человеку тягаться с властителем Нави! – проникновенно проговорил он.

– А это мы еще посмотрим, – разом сжали кулаки Иван и Лева.

– Ладно, идите, куда шли, – обиженно пробубнил Водяной, освобождая дорогу. – И девки мне вашей не надо. Тоща больно. Мне родных дочерей скоро сажать некуда станет: все реки загадили, половину болот осушили, а тут еще какая-то приблуда.

– А как насчет воды? – напомнил Левушка, поднимая с земли мой рюкзак, пока я спешно прижимала к груди заветный клубочек, сворачивала джинсы и обувалась в мокрые кроссовки.

– Еще им и воду давать! – проворчал Водяной. – Сам возьмете – не переломитесь! Как пользоваться – знаете. Сказки, небось, читали.

Он взмахнул хвостом, и на откосе возле пологого спуска к озеру открылись два ключа. Вода в одном напоминала застывшее стекло и словно поглощала свет.

Зато другой, кипучий, как игристое вино или нарзан, но вместо виноградного или сернистого запаха источавший только свежесть, бурлил, разбрасывая брызги, игравшие всеми оттенками солнечного спектра.

Левушка поспешно достал из рюкзака два прочных и тяжелых с виду флакона, выполненных, как мне показалось, из горного хрусталя. Но прежде чем набирать решил все-таки проверить. Он поднял с земли смятый колокольчик и опустил в темный и тусклый поток.