Царевна-лягушка для герпетолога

Я почти успокоилась, когда где-то невдалеке раздался какой-то громкий и яростный звук, напоминающий рев корабельной сирены. Потом завывание превратилось в некое подобие оперного вокализа. Я даже мотнула головой, отгоняя наваждение. Слишком уж это напоминало распевание перед экзаменом по сольному пению у академистов.

– Ну вот, опять за свое принялся, – досадливо поморщился Левушка, расчехляя свирель. – Только время на него, безмозглого, тратить.

– Кто это? Выползень из Нави? – с явным интересом спросил Иван, вслушиваясь во все более уверенно звучащие переливы и рулады, удивительным образом сочетавшие и роскошные трели бель канто, и швейцарские йодли, а потом переходящие куда-то на гроулинг и даже, кажется, горловое пение, только без тувинского двухголосия.

– Если бы, – хмыкнул Левушка. – Див с дуба рухнул и теперь орет дурным голосом!

– Ему бы с такими данными в опере петь, – профессионально оценив красоту и безграничные возможности удивительного голоса, заметила я. – Контракт с «Ла Скала» и «Метрополитен» обеспечен.

– Выходить куда-то на сцену – не с его внешностью, – разочаровал меня Левушка. – Кроме того, ни один оперный театр не заинтересован в том, чтобы его зрители падали замертво. А Див силу голоса контролировать не может и не хочет. И обойти его никак. Пока до кондрашки не доведет – не отвяжется.

– И что будем делать? – поморщился Иван, непроизвольно закрывая уши.

Давление на барабанные перепонки становилось все более ощутимым, и див, кажется, только разминался.

– Тут способ только один, – деловито отозвался Левушка.

– Да как же его вырубить, когда он акустическим ударом на землю кладет? – возразил Иван, затыкая ушные раковины выданными Левой берушами и подыскивая, чем бы дополнительно замотать голову.

Мы с Левой последовали его примеру. Хотя помогало не очень. Голос вибрировал на низких частотах, которые ощущались не только ушами, но и всем телом.

– Я же поэтому и сказал, что сначала отвлечь, – пояснил Левушка, надсаживая голос и пытаясь попасть в цезуры.

Впрочем, то ли Див упражнялся в лесу не один и использовал цепное дыхание, то ли научился голосить на вдохе.

– Подтянешь мне, Маш? – обратился ко мне Левушка, выводя на свирели мелодию плясовой «Как вставала я ранешенько». – Это его любимая, – пояснил он, прислушиваясь к воплям дива, в которых начал угадываться знакомый мотив.

– Ты уже и его предпочтения успел выучить? – подивился Иван, который, замотав голову, решительно шагнул куда-то в заросли.