Царевна-лягушка для герпетолога

Надо было его все-таки как-то подготовить, но как заставить поверить того, кто даже, увидев рассыпавшийся прахом наряд семейских, счел это результатом неудачного химического эксперимента?

– Разве ты не богатырь, разве не клялся мне в любви, не обещал совершать в честь меня подвиги, сражаться с чудовищами? – в качестве последнего аргумента решила усовестить я его, делая слабые попытки отстраниться, все еще не выпуская из рук бокал шампанского.

– Да хватит уже заливать и сказки рассказывать! – возмутился Никита. – А если бы я тебе звезду с неба пообещал, ты бы тоже ее потребовала?

Он собирался завалить меня на постель, но я успела вывернуться, выплеснув содержимое бокала ему в лицо.

Хорошо, что бутылка вместе со столиком оказалась на другом конце комнаты, иначе одним холодным умыванием Никита у меня не отделался бы.

Впрочем, столик, преграждавший путь к выходу, еще сыграл свою роль. Я ухитрилась проскользнуть между столешницей и косяком, всем корпусом направив стеклянную конструкцию в ноги Никиты. Уж не знаю, что он там разбил и не пострадал ли его «слоник»: грохот и ругань у меня за спиной стояли изрядные.

Я в спешке сдернула с вешалки рюкзак и, вылетев за дверь, словно сдавая кросс, помчалась по лестнице.

– Дура набитая! Да куда ты! Машка, постой! Я же хотел как лучше! Вернись, тебе говорю! И брату не поможешь, и сама пропадешь!

Я не обернулась.

Не помню, как и на чем я добралась до метро, когда удалила из друзей Никиту. Сказочный терем моей любви раскатывался по бревнышкам, превращаясь в сырой поруб без окон, в темную прогнившую баньку с пауками и мокрицами.

Уныло трясясь в вагоне с ранними дачниками, я прикидывала, что до экспресса у меня целых два часа, и я успею еще позавтракать и даже заскучать в зале ожидания. С Иваном и Левой мы-то договорились встретиться только в восемь. Однако, внимательнее глянув на электронный билет, который вчера мне скинул то ли Левушка, то ли брат, я увидела, что эти обманщики решили ехать не в восемь тридцать, а на самом раннем поезде, отходившем в Рязань в семь двенадцать.

Если бы я условилась встретиться с Никитой не на шесть, а на семь или все-таки сумела бы найти аргументы, но проваландалась у него до семи в сборах, поезд бы все равно ушел, а на месте брат с другом ждать нас бы точно не стали.

Ну, погодите! Дайте только до вас добраться! Ровно в семь ноль-ноль я вылетела из вагона на Комсомольской и, огибая пассажиров с чемоданами и баулами, помчалась по бесконечному переходу в сторону Казанского вокзала.