Царевна-лягушка для герпетолога

Едва увидев Василису, папа уже начал строить планы по поводу покупки жилья для новой ячейки общества. Хотя Иван гордо заявлял, что хотел бы заработать на квартиру сам, а Василиса смущенно говорила, что ее родные, конечно, тоже помогут. Что же касалось мамы, то она чуть в обморок от счастья не падала, глядя, как ее любимый Ванечка трепетно ухаживает за Василисой, пытаясь предложить ей то одно, то другое блюдо.

Человеческую еду подруга пробовала с явной опаской, то беспомощно косясь на Левушку, то прислушиваясь к своему организму и явно ожидая подвоха.

– Я, когда японские панкейки у вас на кухне пекла, и потом, пока ткала рубаху, пыталась съесть хоть хлеба кусочек, – поделилась со мной Василиса, кое-как одолев салат и пару пирожков. – Но меня так с души воротило, аж до судорог. Все мерещился запах тины.

– А ты, часом, не беременна? – не подумав, брякнула я, в ужасе представляя, какое еще насилие мог творить над моей бедной подругой аффинажный король.

Хорошо, что ни Ваня, ни родители эту щекотливую тему даже не поднимали.

Сидевший за соседним столом, но при этом рядом с нами, Левушка возник у меня за спиной и прошипел в ухо:

– Пища иного мира! Чему тебя только на народном творчестве учили.

– От лягушачьего корма меня тоже поначалу выворачивало, – доверительно сообщила Василиса, которой после первой порции явно стало лучше, так что она даже, расхрабрившись, пригубила вина за здоровье моего отца и с аппетитом приступила к жюльену.

Ободряюще пододвинув к подруге и свою нетронутую порцию, я невольно вспоминала сказочный пир у царя-батюшки. А точно ли из-за одной волшбы Царевна-лягушка кусочки, которыми ее потчевали, прятала в рукава?

Потом начались танцы, и Иван с Василисой закружились по залу, точно два горделивых лебедя на глади воды. И где мой Ванечка движения-то такие выучил? Он же, занятый своей учебой, на дискотеки сроду не ходил. Впрочем, рядом с такой павой и воробушек почувствовал бы себя соколом.

Мой Никита, который при своей крепости плясал не хуже иных солистов Краснознаменного, поддавшись инстинктам, распустил перья, как турман, и попытался подругу от Ивана оттереть. Впрочем, вполне безуспешно. Василиса словно сквозь него прошла. Она смотрела и могла наглядеться на Ивана, не замечая никого вокруг, и брат купался во взгляде ее зеленых глаз, словно молодой селезень, плескающийся в лучах солнца.