Царевна-лягушка для герпетолога

– Притягивает к себе все подряд, ничего и никого не выпуская.

– И заодно поглощает всю магию, – устало отозвался Лева.

Он сидел на камнях, потерянный и поникший. Духи покинули его, свирель рассыпалась прахом. Впрочем, больше всего он, похоже, переживал из-за того, что опять нас с Иваном подвел. Он ведь не знал всех подробностей этой заведомо нечестной игры.

– Но мы же не станем сидеть здесь и ждать, пока Константин Щаславович явится, чтобы забрать бабушкину иголку, – напомнила я, в сотый раз проверяя сохранность фамильного достояния.

При упоминании аффинажного короля Лева мгновенно вышел из ступора и вскочил, привлекая меня вместе с иголкой к себе в извечном мужском жесте заботы и защиты.

– Да лучше я отправлюсь на дно морское и набью морду Мировому Змею! – грозно добавил Иван.

В это время наше внимание привлек Тигрис, который, стоя у кромки воды, грозно выгибал спину, раздувал пышным султаном хвост и яростно на кого-то рычал и шипел. Мы поспешили к берегу и не поверили своим глазам.

Когда мы с девчонками пели в подблюдных про дарующую удачу и богатство огромную рыбину, которая шла из Нова города, а хвост волокла из Бела озера, мы искренне верили, что это всего лишь метафора. Теперь я убедилась своими глазами, что народная традиция донесла до нас точное описание истинного облика первопредка. И, конечно, слова про серебряную чешую, позолоченную голову, выложенную жемчугом спину и алмазные глаза лишь отчасти передавали великолепие облика прекрасной и величавой рыбины.

– Это что, правительница Серебряного царства к нам пожаловала? – вспомнив рассказ Левы об истинной природе одной из цариц, спросил Иван.

– Да нет, эта щука подревней будет, – покачал головой Лева – И в каком родстве она с правительницами, я даже не скажу.

– И по чьему велению она тут появилась? – недоверчиво нахмурился Иван, вспомнив про ловушки Константина Щаславовича.

– Думаю, по твоему, – отвесив Щуке земной поклон, улыбнулся Лева. – Помнишь щуренка, которого ты в прошлом году освободил из сетей? Похоже, это был какой-то особенно любимый правнук.

В это время Щука подняла один из плавников на уровень берега, сделав для нас некое подобие трапа. Мы следом за Левой взошли на гигантскую спину, и вскоре пустынный берег и очертания проклятого дуба скрылись вдали.

Глава 25.