Царевна-лягушка для герпетолога

– Ну не только же мне слушать о способах ковки и закалки мечей, надо и своими глазами глянуть, – примирительно улыбнулась я, устремляясь вслед за Никитой в переплетение арбатских переулков. – Надеюсь, молотом махать и меха раздувать меня там не заставят?

Никита облегченно улыбнулся, уверенно сворачивая с бутафорски парадного старого Арбата в неказистый внутренний двор-колодец, в котором среди ржавой арматуры и труб притулилось засохшее дерево, устремившее голые ветви в небеса.

– Да какой там молотом махать! Он тебя, думаю, и к горну близко не подпустит.

Мастерская расположилась в подвальчике возле одной из бесчисленных сувенирных лавок, куда кузнец дядя Миша поставлял часть своей продукции. Впрочем, в основном он работал на заказ, создавая эксклюзивные клинки для богатых клиентов или снабжая реквизитом ролевиков и реконструкторов. Вот и сейчас на наковальне, проходя последнюю доводку, лежал добрый каролинг с характерной формой рукояти и необычным узором на лезвии. Уж насколько мало я разбиралась в холодном оружии, а меч с самого начала впечатлил меня совершенством формы и ощущением исходившей от него силы.

– Ну что, Марья-Царевна, решила взглянуть на меч-кладенец? – словно старую знакомую приветствовал меня кузнец, насмешливо глядя из-под кустистых бровей. – Не время еще. Твой богатырь хоть родился, а на бой не сгодился. А кудеснику меч и вовсе не нужен, когда у него дудочка волшебная есть.

И кузнец почему-то указал на Левушкину свирель, которая торчала из моей сумки.

В рожечники и жалеечники я не записывалась. На этих инструментах играли в основном ребята. Но несложным наигрышам на свирели Левушка меня научил, и в дипломном спектакле я аккомпанировала одной из сокурсниц, готовившей на госпрограмму из трех сложнейших белгородских хороводных песен.

– Чей это заказ, дядя Миша? – потянулся к клинку Никита.

Мастер бесцеремонно его отстранил.

– Чей-чей, – проговорил он ворчливо. – Кому по руке придется нечисть костлявую бить, того и будет.

– Опять ты, дядя Миша, со своими сказками про мечи-кладенцы и хранителей забытых гробниц, – недовольно хмыкнул Никита.

– Бабьи россказни это все. А мечи из курганов добывали, поскольку болотное кричное железо никогда не взяло бы привозной индийский булат.

– Сказка ложь, да в ней намек, – покачал кудлатой седой головой кузнец, в свете пылающего горна и вправду походивший то ли на древнего хранильника, создателя заговоренного оружия, то ли и вовсе на вершителя людских судеб.