Царевна-лягушка для герпетолога

Веревку начало раскручивать, точно на циклопических цепочных качелях, карабины едва выдерживали. Как мы еще успели в последний момент ухватиться друг за друга, прилагая неимоверные усилия, чтобы нас не раскидало в разные стороны или попросту не расплющило о стены? Когда вихрь нас едва не расшиб об один из уступов, Иван каким-то непонятным наитием сумел дотянуться до меча-кладенца и, едва удерживая рвущийся из рук клинок, рубанул по основанию хобота, заставив воронку свернуться.

Вот только смерч отнес нас слишком далеко от края неведомой дороги, а веревка больше ни за что не цеплялась: ее оборванный конец прилетел нам на головы.

Мы все трое камнем падали в бездну. Поскольку на Левином лице застыло смятение, я поняла, что план, который они наметили с отцом, такого не предусматривал. И в этот момент я снова почувствовала за спиной крылья. Обратиться полностью я не смогла или не захотела: каким бы образом я тогда держала Леву и Ивана? Но моих сил хватило, чтобы со своим грузом дотянуть до ближайшего уступа.

Какое-то время мы просто лежали вповалку, пытаясь восстановить дыхание. Спину снова жгло, но это было последнее, о чем я сейчас думала. Впрочем, если честно, думать не получалось пока ни о чем.

– Маш, ты там живая? – зашевелился где-то внизу Левушка.

Я в ответ сумела только тихонько всхлипнуть, глотая слезы. Кажется, так выходил стресс.

– Вы двое, может быть, с меня слезете? – попросил оказавшийся в самом низу Иван, делая попытку освободиться. – Похоже, наш путь сократился почти наполовину, – удовлетворенно проговорил он чуть позже, осматриваясь, пока Лева пользовал мою бедную спину оставшимися в нашем распоряжении средствами.

– Как ты догадался насчет меча? – напоив меня остатками воды из одолень-родника и разделив с Иваном последнюю порцию, поинтересовался Лева.

– Василиса рассказывала, что, по народным поверьям, смерч можно одолеть, бросив в него нож, – нехотя отозвался брат. – Я тогда, конечно, посмеялся над дремучестью народа и верой в каких-то Полудниц, но вот ведь – пригодилось.

Устроив прямо на уступе подобие лагеря и упаковав нас с Левой в спальный мешок, Иван остался сторожить, сноровисто полируя клинок, который после столкновения со смерчем оказался запятнан мелкими черными точками.

– Мало ли какие на этой неведомой тропе водятся невиданные звери, – воинственно заявил он.

К счастью, хотя бы эти опасения оказались напрасны. Мы не встретили не только зверей, но не заметили даже следов. Не скажу, сколько продолжался спуск.