Царевна-лягушка для герпетолога

«В саночки со подрезами сесть к молодцу поехать к венцу», – повинуясь многолетнему порядку, пропела вместе с остальными бесшабашная Валентайн и зарделась, как нежная отроковица, после выступления с трепетом поведав, что они с валторнистом уже подали в ЗАГС заявление.

Руководителю нашего ансамбля свинка – золота щетинка принесла достаток в дом, иноземным гостям – благополучное возвращение домой. При этом гадали мы вроде бы по-настоящему, не забывая пожелания бедности или дальней дороги, тем более что в богатстве из нас мало кто и так жил, а разъезды да перелеты для любого артиста – дело привычное.

Вот только последнее самое страшное предсказание обычно оставалось неисполненным. Для этого мы клали в чашу лишнее украшение: специально купленное в качестве реквизита кольцо с приметной вульгарной стекляшкой. Исполнительница роли гадалки, которая из-под платка наши жребии из воды тянула, знала его наощупь. Но в этот раз что-то пошло не так. Подменный перстень вылетел вместе с исполняющей желания щукой, и шустрая Валентайн его объявила своим, благо наши гости заведомо не знали о том, что одной участнице не может выпасть два жребия.

Следующие песни пели нервно, почти на горле, будто перед выступлением наелись орехов или долго болтали на морозе. И я видела, как с облегчением вздыхают наши девушки, уже не разбирая, кому выпал ясен сокол, кому жирный кот, кому старый боров. Когда же дошло до последней страшной строфы, в чаше остался один единственный перстенек Василисы.

«Золоты ключи они в землю ушли…»

Уж лучше бы мы все в тот миг голоса лишились! Уж лучше бы погас свет или началось землетрясение! Но Василиса все равно не хуже меня знала все песни венка, и, хотя побледнела так, что дальше, кажется, некуда, допела вместе с притихшими девчонками.

– Да что вы кукситесь? – стеклянным голосом проговорила она, спешно убирая постылый перстень в сафьяновый чехол.

Только из приоткрытой двери, откуда по сценарию праздника выбежали веселые ряженые, веяло замогильным холодом, будто под берестяными личинами вместе с нашими пацанами прятались не добрые духи-пращуры, от имени которых колядующие испокон веков вели речь, а костлявая злокозненная навь.

Впрочем, поначалу казалось, что мы и вправду надумываем, и ничего не происходит.