Царевна-лягушка для герпетолога

И что на меня нашло? Как я могла обманку принять за живого человека? Впрочем, красивая сказка про отважного богатыря с самого начала напоминала бутафорский терем, в котором лубочный пестрый фасад скрывает картонный пустой задник. А между тем все это время рядом летал ясный сокол, назначенный судьбой.

Когда оборотень-перевертыш рассыпался, разлетевшись стаей призрачного воронья, Лева, не спеша, закончил песню, а потом осторожно меня обнял. Я доверчиво и благодарно потянулась к нему. Несколько мгновений вряд ли нас погубят: даже если незваные гости прорвутся к костру, у нас есть факелы и копья.

Первый поцелуй вышел слишком кратким на мой вкус, но оказался достаточно горячим, чтобы отогнать подальше злокозненных тварей, грозивших нам из-под полога ночи. Я даже увидела огненное кольцо, взметнувшееся вдоль границы нашего защитного круга. Услышала вопль бешенства и боли, учуяла запах псины и паленой шерсти. Воодушевленные результатом, мы с Левой по обоюдному согласию решили продолжить, тем более что игравший в крови адреналин требовал выхода.

– Ты про сына просто так пропел или с намеком? – осторожно спросила я, чувствуя, как комок липкого страха в груди тает от разливающегося по всему телу жара.

– А ты как думаешь? – лукаво улыбнулся Лева, ласково прикасаясь губами к моим ресницам и мочкам ушей, затем снова отыскивая губы. – Я ведь еще тогда на тебя запал, но не знал, как подступиться.

– Что ж столько лет молчал? – ероша пальцами его и без того спутанные светлые волосы, проговорила я, подставляя для ласки шею и грудь.

Пожалуй, ради одного такого признания стоило разомкнуть границу миров.

Лева приглашение принял, томительно и нежно сантиметр за сантиметром перемещаясь к ключицам и распахнутому вороту. Похоже, он вспоминал свои ощущения у озера, убеждаясь, что тогда морок был почти ни при чем. Я еще немного откинулась назад в необоримом кольце сильных рук, замечая, что пламя костра не только не гаснет, но становится ярче, а сырой мрак сменяет обычная ночная свежесть. На этот раз к меду и яблокам в Левиных поцелуях ощутимо примешивалась соль.

Когда мы почти достигли неожиданно близких и ласковых звезд, в восторженном упоении забыв про давящую усталость, из палатки, позевывая и потягиваясь, выбрался готовый стоять свою вахту Иван.