Ведьма: Рожденная заново (книга 1)

Священник в это время давал указания:

— Этих разместите в хлеву и накормите чем-нибудь из припасов для скота, — он рукой указал на полумертвых пленников, — соберите всех поганых идолов, к утру сожжем их. Все курганы и капища в округе уничтожить, чтобы ни одного упоминания о них не было. Всех свидетелей — казнить. Такова воля князя.

***

Нападавшие не знали, что все это время за ними наблюдали те, кого они так скоро предали ради власти и богатства. Четыре могучих всадника молча стояли напротив деревни, в которой пылал пожар.

— Мы так и будем просто стоять, и смотреть, брат? — спросил самый молодой, при этом даже не шевеля губами.

Его голос словно подхватывался нитями ветра и растворялся в зимней ночи. Никто их не слышал, но они слышали друг друга.

— Все кончено, Чернобог, — сказал самый мощный и крупный среди братьев, — нам не победить в этой битве.

— Ветер доносит крики их душ, — грустно произнес третий всадник, с белой бородой и темными глазами, — это невыносимо слушать.

Внезапно между двумя братьями возникла хрупкая фигура молодой девушки. Ее русые волосы длиной до самых пят были заплетены в аккуратную косу. Стройное тело обтягивало шерстяное платье, украшенное небольшими жемчужинами.

— Мара, — выдохнул младший из богов, — почему ты здесь?

— Погано пахнет, — сказала она, — смерть ненормальная, мучительная, горькая. Их души не могут уйти.

— Мы должны уничтожить их! — громко сказал Чернобог, — растоптать!

Воздух вокруг заискрился, где-то вдалеке раздался глухой громовой раскат.

— Я соглашусь с ним, брат Перун, — сказала Мара, — в саму суть нашего мира проникает что-то инородное, чужое. Оно изменит их, приведет к гибели

— Они сами выбрали свой путь. Мы могли лишь наставлять, ведь они наши дети, а не рабы — сказал Перун.

— Чушь! — взревел Чернобог, и его конь с силой ударил копытом по мерзлой земле, высекая темный искры, — мы должны отомстить за предательство!

— Наше время ушло, братья, — грозно сказал старший бог, — мы должны отступить.

Луна внезапно почернела, а громовые раскаты стали ближе, сопровождаясь извилистыми линиями молний на черном небе. Чернобог издал злобный рык и горящими от гнева глазами взглянул на старшего брата. Перун также, не мигая, глядел на него. Остальные боги замерли в ожидании.