Куда приводят коты

Струна сомнения дернулась внутри, я в очередной раз оставляю лучшего друга, еще и спихиваю на его малюсенький хребет ношу в виде мейн-куна. Но я долго и упорно ждал встречи с Карри, почти утратил надежду, что она когда-нибудь состоится, но вот…

Не могу упустить шанс!

Я кивнул.

– Бегите, ребята! Я найду вас позже… Удачи, Ласт!

Крыс улыбнулся с грустью, тем не менее, я увидел в этой улыбке тепло. Он принял мое решение. Усики будто махнули на прощание, Ласт развернулся и побежал к коту.

Карри, тем временем, выпрямилась, я опять перебрался на плечи.

Моя шея вытянулась навстречу загадочному предмету.

– Что внутри? – спросил я.

До носа дотронулся указательный палец.

– Рано тебе такое знать, котик, – отвечает девушка игриво, – проживешь дольше. И друзья твои тоже.

Я вновь посмотрел в ту сторону, где видел Ласта и Раската.

Там пусто.

Теперь на крыше только мы вдвоем. Пока что…

Я отвлекся от Карри всего на несколько секунд, а когда вернул все внимание ей, шкатулки в ладонях уже нет, девушка отряхивает предплечье от пыли.

– Эй, а куда спрятала?

Карри зачесала мне подбородок, и я опять растаял. Жмурюсь, балдею… Не только от ногтей, но и от запаха ее волос. Они пахнут топленым молоком и травами.

– Куда надо, – отвечает, продолжая чесать, – туда и спрятала, любопытный котик.

Я открыл глаза.

Меня чуть не снесла волна звуков и запахов, наверное, я снова впился когтями в плечо Карри, но та на сей раз промолчала, придержала мою взбрыкнувшую тушку ладонью, спасая от падения, а потом и вовсе пересадила на руки.

Мы оказались в очень людном месте.

Похоже на базарную площадь какого-то арабского города. Мы в самом центре бурлящего котла торговли. Ночной мрак смешался с медовым, апельсиновым и карамельным светом фонарей и ламп. Смуглые мужчины в тюрбанах, женские лица – а порой одни лишь глаза – в облаке воздушных тканей… Национальные одежды примерно поровну чередуются с джинсами, шортами, цифровыми камерами и селфи-палками.

Карри уверенно плывет в пестром людском море, ухитряясь не задевать ни туристов, ни местных жителей. Сама она тоже преобразилась. Теперь, как и многие здешние горожанки, закутана в кокон простыней. Совсем как жена какого-нибудь султана.