Куда приводят коты

Когда вышел из спорткара рядом со своей пятиэтажкой, на скамейке два местных алкаша Леня и дядя Боря разинули рты, две пары глаз выпучились в мою сторону, у Лени замерла клешня с огурцом, дядя Боря выронил стакан.

Сидящая рядом бабка, не помню, как звать, орет:

– А паренек-то с двадцать пятой совсем пропащий, с работы выгнали, с института выгнали, как пить дать наркоман…

Повернула голову ко мне.

И поперхнулась, со слюнями брызнула шелуха семечек, глазищи стали больше, чем у алкашей.

Я обошел машину, забрал с пассажирского переноску и пакет с покупками, дверца хлопнула, и я пошел к подъезду.

– Славик, а т-ты чо, уже работу н-нашел? – спросил Леня.

– Что за работа?! – подхватил дядя Боря. – Тоже хочу!

Я ответил с крыльца:

– Дезинсекция… Паразитов истреблять. Особо крупных.

Дома устроил кошку на кровати.

Запахло древесиной, когда насыпал в лоток наполнитель. Миска с двумя отсеками, в один я налил воду, в другой выдавил пакетик влажного корма, посыпал лекарственным порошком.

По телевизору «Дежурная часть»:

– Срочная новость! Буквально час назад под пешеходным мостом на улице Ленина найден труп сына главы ГУВД…

Дальше не слушаю, мозг словно попал в вакуум.

Облако шерсти мирно сопит на подушке, рыжий бок вздувается и опускается, стрелка уха едва заметно шевелится, этакий перископ, торчащий из глубин сна…

Моя поломанная судьба в обмен на несколько часов покоя этой кошки.

Через сколько сюда ворвутся гориллы в камуфляже? Зря, конечно, я приехал домой на такой заметной улике. По камерам отследить – раз плюнуть.

Сто пудов, уже едут с мигалками. Надо было, как в кино, кирпич на педаль газа, и в озеро. Не себя, только машину. Хотя убитый горем папаша, от которого, вероятно, сынуле и передались садистские гены, сделает со мной такое, что разумнее вместе с машиной.

Кошка, словно ощутив мой тревожный взгляд, подняла голову. Зеленые глаза смотрят на меня долго и сонно.

Но вот обратились к миске, ожили.

Я поднял пушистую на руки, думал, будет царапаться… нет. Монашеское смирение.

Отнес в угол, руки бережно опустили рядом с миской. Кошка, прихрамывая, добралась до мяса в желе. Съела чуть-чуть. Зато воду вылакала аж полмиски.

Я взял в ладони мордочку. Пальцы гладят мокрую шерсть, рыжее пятнышко на белом треугольнике…

– Мяу!

Кошка довольно жмурится.

Сама дохромала до кровати, я лишь помог забраться.

Кое-как нашел в себе силы впихнуть в себя бутерброд и залить чаем, а потом выключил свет и в футболке и джинсах улегся на кровать рядышком.