Куда приводят коты

Глянь, сколько здесь котов и кошек с фантастической внешностью! У кого крылья, у кого чешуя, у кого шерсть розовая… А на людях выглядят вполне заурядно. Тебя, кстати, тоже теперь касается.

Мои глаза округлились. Я хотел спросить, почему, но вопрос отпал, когда взгляд опустился на лапы.

Каменные.

Тело опять словно бы высечено из обломка скалы. Боевой режим. Хотя угрозы вокруг не наблюдается. Может, из-за того, что меня напугал этот сфинкс? Я ведь совсем недавно был готов обороняться. Кто же знал, что это обычный домашний бедолага, пришедший вернуть мужское достоинство.

Я высказал недоумение вслух, на что Карри ответила:

– Это не боевой режим, а естественный. Таким твое тело хочет быть в перемире. Неуязвимым, неприступным, как крепость, вечно защищенным… Мы неосознанно желаем то, чего не хватало в прошлой жизни.

На какое-то мгновение я провалился в бездну памяти, в холодное и горькое время. Без отца, с гулящей матерью, для которой я лишь обуза и пустое место…

Мотнул головой.

Затем снова заглянул в глаза Карри.

– Так что ты говорила про артефакты?

Кошка улыбнулась.

– Пойдем. Отведу тебя в Пригоршню.

– Куда?

– Это здесь, в Бальзамире. Точнее, вон там.

Карри запрокинула мордочку, передняя лапа указала вверх, туда, где возвышаются арочные ярусы и кружатся летучие пески.

– Отсюда видно плохо. Короче говоря, там что-то вроде рынка. В Пригоршне собираются, чтобы поболтать, обсудить сплетни, а заодно разжиться артефактами.

Я кивнул, и мы с Карри совершили очередной совместный прыжок сквозь перемир.

Как оказалось, Пригоршня в полной мере оправдывает свое название. Колоссальных размеров каменная рука, обломанная у запястья, просела в толщу плит под тяжестью собственного веса. Ладонь площадью с квартиру, не считая изогнутых пальцев, что зависли над пустотой, словно утесы, и как будто сжимают невидимый шар. Под нами воздушно-песчаный океан и головокружительный вид на пирамиду.

На этом причудливом острове где-то дюжина перемирцев, коты и люди, некоторые общаются, некоторые сами по себе.

Мы с Карри возникли на «подушечке» гигантского мизинца. Неподалеку, на безымянном, разлегся парень в светлом плаще с внешностью Гоголя. Кисти тасуют колоду карт.

– Привет, Пасьянс! – узнал я.

Парень покосился на меня с ленивым, но доброжелательным интересом.