Куда приводят коты

Котик, запрокинув мордочку, оглянулся на меня. В больших глазах, таких же синих, как энергия, что вернула к жизни, колышется блеск. Будто на речке в лучах рассвета.

– Мяу!

Я тронул лапой стрелочку его ушка. Вот теперь с голосом полный порядок!

Перед носом котенка промелькнули песочные бабочки. Это песок на плитах ожил от излишков целебной силы. Малыш тут же переключился на крошечных крылатых призраков, резво прыгает, пытается ловить, ничего, разумеется, не выходит, песок в форме бабочек легко проскальзывает меж когтей и шерстинок, но юный зверь пробует снова и снова, игривая натура пробудилась на полную мощь.

– Еще один найденыш? – услышал я сбоку мужской голос.

Ответил машинально:

– Да.

И лишь затем повернул голову.

Шерсть встала дыбом, мышцы на морде непроизвольно натянулись в оскале, я отпрыгнул в другую сторону.

Сфинкс!

– Эй-эй, без паники, приятель! – тут же заговорил лысый кот. – Я не из банды Леона!.. Терпеть его не могу. Из-за этого урода все шарахаются от сфинксов, как от прокаженных.

А ведь мы очень ласковая порода, нам нужны внимание и общение! Да и не в том я состоянии, чтобы на кого-то бросаться, сам посмотри. Очень хочется верить, что Сехмет исправит то, что со мной сделали…

Я слегка расслабился.

Сфинкс и правда выглядит… не по-бойцовски.

Туловище стянуто каким-то нелепым тряпичным корсетом с цветочками, в такой уместно пеленать младенца, а не аристократичную кошачью особь.

– Извини, – говорю, – не принимай близко к сердцу, если я пока буду настороже.

Ты не представляешь, сколько раз за последние сутки на меня покушались твои соплеменники. Леон на меня зуб точит.

Сфинкс покачал головой.

– Ох, надеюсь, однажды кто-нибудь приструнит этого бандита…

Челюсти подняли с плиты упакованную дольку пористого сыра, и лапы, хромая, поковыляли к каменному трону. Видимо, кот возник здесь совсем недавно, чуть позже меня. Я, кстати, на сей раз явился без подношения для Сехмет. Если не считать пушистый комочек озорства, что прыгает вокруг хромающего сфинкса…

Я вдруг вспомнил, что за нелепая одежда.

Попона! Ее надевают в ветеринарных клиниках после кастрации и стерилизации.

– Попался!

Меня с боков схватили чьи-то лапы, но я почти не вздрогнул. Самый родной из женских голосов моментально выключил все защитные механизмы в психике. Я обернулся, на меня смотрят зеленые глаза, вокруг них, словно маска, рыжая шерсть, треугольник белизны переходит с мордочки на грудь.