Куда приводят коты

Но людей почему-то не боится. Видимо, следует сказать «спасибо» господам физикам, нашли-таки объяснение, которое всех устроило. Никто его, правда, кроме самих господ, толком не понимает. И тем не менее.

– Найди меня, – услышал я.

Едва.

Не услышал бы, если б не был котом.

Когда взгляд вернулся на подоконник, кроме меня, здесь уже никого. Только тапочка. Забавный глазастый котенок с синтетикой вместо шерсти. Причем только одна. Вторая исчезла с Карри. Интересно, а эта тоже исчезнет, когда вернется хозяин комнаты? Не знаю, но мне почему-то не хочется, чтобы перемир ее стер.

Такое чувство, что тапочка… хочет быть. Или я выдумываю? Есть дурацкая привычка одушевлять предметы.

Обойдя ее сбоку, аккуратно сомкнул челюсти меж искусственных ушей, как бы на загривке, и закрыл глаза.

Открыл уже в какой-то заброшенной деревне.

Ярко светит солнце, стрекочут и жужжат насекомые, вокруг дышат душистым летом поля и леса. Домишек всего ничего. С крыши одного из них, куда меня и забросило, я насчитал пять дворов, за дырявыми и кривыми челюстями заборов – бурьян высотой с человека, а то и выше.

Многие окна и двери заколочены, шифер покрыт лишайником.

Не самый оптимистичный пейзаж.

Зато безлюдно. Некому ломать голову над тем, откуда здесь взялась одинокая тапочка.

Я хотел опустить «котенка» прямо сюда, на прогретый солнышком шифер, но посетила мысль, что под открытым небом промочит ливень, сдует ураган, съест плесень и все в таком роде.

Голова завертелась, взгляд почти сразу задержался в паре метров от меня.

На печной трубе.

С тапочкой в зубах я подбежал, передние лапы взобрались на кирпичный край квадратного дымохода. Отверстие прячется в тени под ржавой жестяной пирамидкой, та стоит на четырех прутьях, тоже изъеденных коррозией, по одному прутику на каждый угол трубы.

Святые коты, что я творю? Это ведь просто тапка. Кусок текстиля! Мертвый, бездушный… Но для меня уже вроде как и не совсем мертвый… Рехнуться можно!

Как бы то ни было, я бережно пихнул «котенка Шредингера» под жестяную пирамидку.

Отверстие трубы по размеру оказалось идеальным. Достаточно широкое, чтобы труба смогла стать гнездом, но не слишком – новому жильцу не грозит провалиться на дно. Кирпичи подпирают бока, не дадут ветру утащить.

Пушистик смотрит из башенки на солнечные зеленые просторы довольными глазищами.

– С новосельем, – сказал я.

И снова зажмурился.

Карри ждет…

Глава 22

Признаться, сперва боялся, что не выйдет.