Куда приводят коты

– Почему ты говоришь с ними, как с кем-то одним? Их же много! И почему они говорят о себе в единственном числе? Одинаковым голосом…

– Все просто, – отвечает Карри, – они и есть кто-то один. Вернее, одна.

Она обратилась к птицам:

– Кстати, как тебя звать-то?

Голубиная эскадрилья наперебой загалдела:

– Марта!

– Фрау Марта…

– Отобрали хлебушек у старой Марты, негодники!

– Прости их, грешников, Всевышний…

И так далее.

Голуби шумят, как на митинге. Карри, усевшись к ним лицом и взяв меня на руки, объясняет в ухо:

– Некоторые личности в перемире живут в телах птиц.

Как правило, не в одной. А в целой стае! Голуби, воробьи, вороны… Ты видел, как летает стая птиц?

– Да. Похоже на единый организм. Будто пламя полыхает…или простыня на ветру колышется…

– Это потому что ими управляет одно сознание. Хаотичное, противоречивое, но все же одно. В мире людей таких обычно ждет палата в психушке. Разговаривают сами с собой, несут всякий бред… В одном теле им тесно, мысли роятся, как в улье, выход из которого закупорен.

Зато здесь, в перемире, обретают ту форму, в какой им легко и свободно.

Карри почесала мохнатую форму, в которой легко и свободно мне, и продолжила:

– Причем, если в стае обитает, например, сознание мужчины, это вовсе не значит, что все голуби там мужского пола. Голос – да, остается за хозяином. Но разговаривают им как голуби-мальчики, так и голуби-девочки.

– Обалдеть! – воскликнул я.

Затем обратился к голубям:

– Не бойтесь!.. То есть, не бойся. Хоть я и кот, но кушать вас… Тьфу ты! Тебя! Не собираюсь.

Птицы снова завели шарманку в стиле религиозного негодования, тем не менее, парочка пернатых «мыслей» старой фрау Марты приземлилась на перила, где сидим мы с Карри.

– Хочется верить… – начала первая.

– …что моего хлеба тебе достаточно, – закончила вторая.

– Морда ненасытная! – тараторит стая. – Вор! Нахал! Обжора!..

Но тараторит тихо. Видимо, чтобы я не сцапал этих двух.

Я оглядел всю крылатую братию.

– Как непривычно говорить с ними на «ты».

– Это и не обязательно, – поясняет Карри, – можно на «вы».

Многим стаям так даже предпочтительнее. Кстати, император Петр Великий был вхож в перемир в облике вороньей стаи. Быть птицами ему нравилось больше. Потому его тени были вынуждены…

– Кто? – не понял я. – Какие еще тени?

– Люди, которым известно о перемире, – отвечает Карри, – но которые не могут по нему путешествовать. Не умеют превращаться в животных, использовать даймены и так далее… Просто наблюдатели.