Куда приводят коты

Я не удержался от вопроса:

– Отвлекали вас от Леона специально?

Альхор кивнул.

– Похоже на то, брат… Не нравится мне этот интриган. И не только мне. Но запретить ему появляться в Бальзамире мы не можем. Леон не нарушает закон.

– Зато подтолкнул нарушить трех своих обожателей, – сказала Карри легкомысленно, словно мы обсуждаем какую-то забавную настольную игру.

Белый кот печально вздохнул.

– Кот за кота не отвечает. Так у нас принято. Каждый волен сам решать, что ему делать и почему. А значит, и расплачиваться за поступки будет лишь тот, кто их совершил.

– Как этот паразит заливал тут про верность, любо-дорого было послушать! – изрекла розовая кошка бойко. Затем продолжила тише: – Может, те балбесы ему и верны. Вот только взаимной верности, как оказалось, Леон не обещал. Пихнул в заварушку и сбежал.

Мы заметили, что сумерки вокруг начали стремительно растворяться. В отступающей мгле все отчетливее видны линии потрескавшихся колонн, гранитных плит в кладках, арочного свода, настенных статуй, летучих змеек песка… Кристаллы в плитах наливаются прежним апельсиновым светом.

Со стороны шезлонга донесся зевок.

Кошка по имени Лампа погасла, от сияющего привидения осталась лишь память, перед нами снова существо из плоти и крови, покрытое черной чешуей.

– Кажется, я малость перебрала с выпивкой…

И опять зевнула.

– Странно, – говорит Фараон, потягиваясь, – обычно меня так с шампанского не выносит.

– Ах, такой сон снился чудесный!

Это признание спорхнуло с уст Книжки. Девушка устроилась в позе лотоса, счищает песок со стекол очков.

Один за другим наши приятели приходят в себя. Альхор и Черри направились к ним. Пространство оживает, над сценой, как над походным котелком в костре, вьются теплые реплики, бурлят веселые пузырьки смешков, возгласов, междометий. Полусонный Раунд зачитал что-то невпопад. Страж и розовая кошка объясняют проспавшим, что с ними случилось.

Леон исчез, а вместе с ним уходит и его магия.

В бассейне теперь пусто, из моего кубка бирюзовых лучей тоже не видать… Все наперебой обсуждают, что приснилось каждому.

Мы с Карри наблюдаем и слушаем в сторонке.

Нас отвлек звон цепи.

Страж Вуркис, тем временем, «смотал» хвост до прежней, нормальной длины. Лента звеньев изогнулась, хлестнула по арене, кот взлетел в прыжке – мы с Карри проследили за полетом, – приземлился на последнем ряду трибун, самом высоком и затененном.