Куда приводят коты

Что за платок?

Карри, не отвлекаясь от противников, указала ногтем куда-то рядом со мной, я посмотрел в ту сторону. Там и правда валяется зеленый платок, Блика сорвала с головы Карри, когда мы зашли в дом.

Я подскочил, комок ткани оказался в зубах, и я поспешил к ногам моего нового даймена из плоти и крови.

– Дура, – сказала Блика, будто сплюнула. Они с ящером встали в нескольких метрах от фонтана, взгляды скрестились на нас лезвиями ножниц. Азиатка продолжила: – Тебе не сбежать в перемир с этого места, мы видим.

На что надеешься? Спрятаться за пальмой? Под скамейкой? Не успеешь… Надо было исчезать сразу, а не возвращаться за своим рабом.

Карри, наконец, опустила взгляд, руки протянулись ко мне.

– Иди сюда.

Повторять не пришлось.

Лапы толкнули к ней в объятия, и Карри принялась вертеть меня, проводить какие-то манипуляции с платком. Забыв обо всем, трусь о ладошки, каждая шерстинка ликует, трепещет… Не сразу понял, что Карри заматывает меня в зеленую ткань, как младенца в пеленку. Но мне так хорошо, не возражаю, пусть делает, что хочет, лишь бы пробирающий до мурашек кайф не прекращался.

И все-таки я спросил:

– Карри, что ты задумала?

– Надо спрятаться от их глаз, – отвечает та, не прекращая меня пеленать, – всего на секунду, этого хватит.

Прижала меня к животу, накрыла бортами куртки, вжик молнии, и я, укутанный платком, оказался еще и под тугим слоем кожи. Наружу торчит лишь голова.

Спустя миг она уже в нежных лепестках девичьих пальцев. Карри заглянула в глаза.

– Доверься мне, ладно? И ничего не бойся.

Последнее, что я увидел, – как Блика достает из волос новую пару клинков…

Край платка накрыл мою голову, Карри затолкала ее под куртку, за пазуху, я почувствовал, как девушка свернулась, словно еж, в клубок, обняла себя.

И упала в кислоту.

Что было дальше, я осознавал, когда все уже случилось. Это как вспоминать жуткий сон после пробуждения. Помню, руки вдавливали меня в живот. Помню, Карри кричала истошно… Словно я был ребенком, отчаянно не желающим появляться на свет.

В какой-то момент в ноздри проник знакомый едкий запах, жжение прикасалось к телу в разных местах, все глубже, агрессивнее… Но боли я почти не ощущал, все естество оказалось пронизанным стонами Карри. Ужасно хотелось куда-нибудь исчезнуть, и, скорее всего, я даже имел шансы уйти в перемир прямо из предсмертных объятий. Но разум оказался парализован лавиной страданий, которая обрушилась на Карри. Словно я и был ее голосовыми связками.