Старшая школа Йокай 2

Через два часа все переговоры были окончены к удовольствию всех сторон и удовлетворению всех требований.

Я засмеялся, представив описанную чудо-картину.

— Это тоже не мой способ. Я не хотел бы таких жертв. Если ему не нравится опера, неужели нельзя было пойти одной?

— Вообще было нельзя, — ее лицо стало чуть строже. — В некоторых странах женщина не может появляться в центрах культурного притяжения без мужчины или сопровождающей старшей женщины. Современные японки, к счастью, живут в двадцать первом веке, однако некоторые нюансы, увы, сохраняются.

Поэтому или в оперу идут оба, или она сидит дома.

— Это меняет дело, — я был неприятно удивлен поворотом. — Однако же это всё ещё не мой язык.

— Продолжаем, — она достала из кармана небольшой брелок в виде пельменя гёдза. — Я недавно была проездом в городе, где очень гордятся своим особым рецептом теста. Но мне показалось, что везти обычный пельмень по жаре — плохая идея. Поэтому я купила тебе маленький подарочек.

Она протянула руку и вложила каменную пельмешку в мою ладонь.

— Я чувствую некоторую признательность за то, что ты вспомнила обо мне, когда была в путешествии, и на этом всё.

— Тоже не твоё. Осталось два.

Она обошла меня и, встав сзади, начала гладить коготками мою спину. По коже побежали крупные мурашки. Уэно обняла меня, положив руки на ремень, и начала перебирать пальцами по ширинке джинсов. Я очень хорошо понимал намеки и переместиться в горизонтальное положение был не против.

Глава 2

Я смотрел на лежащую рядом Уэно и — немного с сожалением — особенно на ее ключицы, откуда уже сошла переводная татуировка.

Девушка достаточно быстро призналась, что нанесла ее как раз в рамках подготовки к спектаклю, вживаясь в роль Царевны-лягушки. Я не то чтобы чувствовал себя обманутым, но почему-то не захотел делиться с ней причинами, по которым эта стрела интересовала меня до такой степени.

— Это было совершенно потрясающе, — решил я продолжить разговор, — однако без поглаживаний и постоянного тактильного контакта я спокойно дожил до текущего момента и не то чтобы чувствовал себя обделённым вниманием.

Может случиться так, что и это не мой язык любви?

— Разумеется.

Она встала и, не одеваясь, приготовила кофе. Я любовался ее формами и белой кожей без особого зазрения совести.

Уэно поставила кофейную чашку на блюдце, после чего отнесла мне.

В этот момент я очень быстро понял, что такое служение. Без вопросов, без просьб и уточнений она принесла мне кофе ровно тогда, когда я хотел кофе.