Старшая школа Йокай 2

Однако вы, в отличие от этих, простите, гоблинов, хотя бы повели себя как цивилизованный человек, поймите меня правильно.

Томоко приняла его слова за похвалу и слегка зарделась.

— И даже ваше дальнейшее поведение мне более чем понятно. Константин, ты тоже всё сделал изумительно красиво, вторженцы должны быть наказаны.

«И раз уж влипли, то не должны звать на помощь папу», говорил его красноречивый взгляд в адрес сына. Таир опустил глаза.

— Если вдруг вы правда хотите связать свою жизнь с нашей семьей, то я могу лишь сказать, что мой сын в кои-то веки проявил хороший вкус.

Он был абсолютно серьезен.

Все сюжетные повороты предыдущей истории уже забывались на фоне происходящего.

Пора было налить черной краски на эту странную картину.

— Томо-тян, — я обратился к подруге. — У тебя должны быть какие-то убеждения насчет жизни в браке. Что согласно им ты будешь делать после того, как выйдешь замуж?

До нее дошло очень быстро.

— Тахир Аждахарович, — ее голос был достаточно тверд и давал понять, что она не сомневается. — У меня есть мечта. Я в дальнейшем хочу профессионально преподавать боевые искусства. Для этого мне нужно научиться педагогике, пройти много часов тренерской практики, хорошо разбираться в подготовке спортсмена. Параллельно с этим меня ждет собственная спортивная карьера, соревнования и чемпионаты.

Она замолчала на секунду.

— А еще у меня есть убеждения, что хорошая жена полностью скрывается за своим мужем, занимается домом и семьей.

Змей сразу понял, чью задницу я сейчас спасаю.

— Досточтимая, — он налил себе из кувшина еще сбитня. — Я не ожидал, что современные девушки интересуются настолько серьезными вещами. Я не ошибся в вас: вы не только хороши собой и прекрасно воспитаны. Вы также имеете великие планы и методично их осуществляете.

— Спасибо на добром слове, — Томоко расслабилась. — А поскольку планы я осуществляю долго, а с вашим сыном знакома несколько дней, я полагаю, мой ответ очевиден. Если сейчас я выхожу замуж, то я буду вынуждена попрощаться со спортивной карьерой. Таир!

Он поднял глаза, понимая, что судьба ускользает от него.

— Скажи мне, пожалуйста, сколько тебе лет?

— Мнэ сэмнадцать, — с готовностью откликнулся младший змей.

— Мне тоже семнадцать.